-9...-11°C

16+
  • Как приструнить охотников за сокровищами

    14.04.2014 06:02:47

    Как приструнить охотников за сокровищами

    Каждое лето известнейшее Мангазейское городище в Красноселькупском районе подвергается набегам со стороны любознательных туристов, пытающихся что-нибудь прихватить или откопать… А ведь такая «любознательность» попадает под уголовную ответственность.

    Информировать об этом посетителей «Мангазеи», хотя бы с помощью таблички, предлагает Георгий Визгалов, директор ООО «НПО «Северная археология-1». В идеале памятник можно внести в официальный туристический маршрут. 

     

    ЕДИНЫМ ФРОНТОМ

    Речь о сохранности исторических свидетельств, а следовательно, и о защите достопримечательностей от корыстных искателей древностей или просто любопытствующих зашла на сессии «Партнерство как эффективный инструмент сохранения археологического наследия в Арктике», прошедшей в рамках Арктического культурного форума. Здесь вспомнили о том, что в свое время ямальские ученые уже указывали на проблему вандализма в отношении священных мест, которые уничтожаются представителями нетрадиционных конфессий. Потом появилась монография на эту тему. Что еще можно сделать, спрашивали исследователей.

    – С моей точки зрения, больше ничего не надо писать и публиковать, – считает Святослав Алексеев, директор Научного центра изучения Арктики. – После совершенствования законодательства есть все необходимые рычаги воздействия. А может быть достаточно и простой профилактической беседы…

    По его мнению, каждая из сторон, участвующих в процессе защиты археологических ценностей, будь то уполномоченные органы власти, полиция, научное сообщество или общественные организации, по отдельности добросовестно исполняет свои полномочия. А вот межведомственного взаимодействия не происходит, нет помощи со стороны общественников, обычных граждан, поэтому проблемы зависают в воздухе, и те, кто наносит урон святилищам, археологическим или этнографическим памятникам, уходят от ответственности… Против них надо выступать единым фронтом, убежден ученый. И в качестве примера он привел работу антинаркотической комиссии ЯНАО, сумевшую объединить разрозненные силы и поставить заслон дурманной «чуме», надвигающейся на регион. Похожий орган мог бы послужить и сохранению памятников, считает Святослав Алексеев.

     

    СРОДНИ РУМЫНИИ

    В России нет ни одного места, где известны все археологические памятники. Те, что значатся, выявлены в основном в 70-е годы прошлого века. Сегодня открытия зачастую происходят при хозяйственном освоении.

    Заместитель директора Института археологии РАН Ася Энговатова уверена, что отрасль явно не дополучает денежную поддержку, иллюстрируя факт данными: российская научная деятельность на 70 процентов держится за счет хозяйственных работ, которые включают в себя археологическую разведку территории. В целом финансирование находится на том же уровне, что и в Румынии, а количество исследований значительно (соотношение 2 к 5) уступает другому еврососеду из числа малых – Польше.

    Положительную динамику демонстрируют лишь отдельные субъекты РФ вроде Ямала (кстати, по территории он равен двум с половиной Польшам), ХМАО и Краснодарского края. Они – в лидерах по выдаче разрешений на археологические работы. Причем опыт нашего округа еще и уникален: два года здесь работало то, чего нет нигде в стране – окружная программа по развитию археологии. Теперь она вошла в госпрограмму научной деятельности региона до 2020 года.

     

    МАТВИЕНКО НАСТОЯЛА

    Помимо тщательного изучения, наследие требует сохранения. Как отметил Сергей Исачкин, руководитель управления Минкультуры России по УФО, 2013 год ознаменовался важными для ученых поправками в законодательстве.

    По инициативе спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко ужесточена ответственность за нарушения в сфере охраны объектов культурного наследия. Кроме того, введена уголовная ответственность для так называемых «черных копателей». Научное сообщество нововведения, которых добивались не один год, приняло, как говорится, на ура.

    – Это нужно было сделать уже давно, поскольку за прошедшее время выросло количество любителей, накупивших металлодетекторы и уверенных, что всё, что они нашли, принадлежит только им, – информирует заместитель директора Института археологии РАН Ася Энговатова. Она также подчеркивает, что убежденность кладоискателей в бесхозности найденного – это результат промедления… Такая точка зрения присуща всему научному сообществу и актуальна для всех территорий.

    Ученые рассчитывают на то, что новые законодательные рычаги могут и должны пресечь прискорбную практику разорения археологических ценностей. Ведь даже «черные копатели» с металлоискателями наносят серьезный урон научному потенциалу памятника.

    – Всё это только кажется безобидным, но многие вещи – это этнические маркеры, и их изъятие может очень сильно исказить картину исторического прошлого России, которая реконструируется археологами. Такое разграбление может привести к фальсификации базовых исторических данных, – уверена Ася Энговатова.

     

    ДЕТАЛИ

    Природный фактор – во главе.

    Ямальские археологические памятники менее подвержены разрушению со стороны человека.

    Как рассказала Елена Дубкова, первый заместитель директора департамента культуры ЯНАО, сегодня в регионе под охраной находятся 532 объекта археологического наследия. Они открыты в 90-е – 2000-е годы, поэтому для уточнения их состояния проводится инвентаризация.

    Некоторые памятники утрачиваются, но не из-за антропогенного, а из-за природного фактора. Нетронутыми человеком они остаются не только по причине их труднодоступности, но и благодаря взаимопониманию между учеными, органами власти и землепользователями. Далеко не так, как по России, распространена и «черная археология».

    – Отличие наших памятников от тех же могильников-курганов заключается в том, что без специальных знаний их довольно сложно обнаружить в местном рельефе, – отметила Елена Дубкова.

     

    ЕСТЬ МНЕНИЕ

    Цены зашкаливают, достояние беднеет.

    Поймать «черных копателей» на Ямале практически невозможно, констатирует Наталья Фёдорова, заведующая сектором археологии Научного центра изучения Арктики.

    – У нас есть великолепные, очень дорогостоящие вещи – уникальный импорт из серебра и позолоты из Византии, Ирана и других стран. У некоторых изделий стартовая цена на аукционе начинается с 250 тысяч долларов. И вот такими сокровищами, сосредоточенными в районах, наименее тронутых ТЭКом, мы владеем.

    Поймать тех, кто едет в верховья Сыни или Войкара, ходит по лесу с металлоискателем, складывает подобные находки в рюкзак, а затем сплавляется по реке или садится на «Метеор», не получается. Без правоохранительных органов, а антиквариатом вообще занимается ФСБ, не обойтись.

    Но стараний силовиков тоже недостаточно, нужен целый комплекс мер, ведь помимо охотников за уникальными вещами, есть те, кто находит их случайно. Однако у музеев стало меньше средств на закупку таких находок, а сама процедура усложнилась.

     

    Екатерина ПШЕНЦОВА

    kati-ks@yandex.ru

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...
Яндекс.Метрика