-4...-6°C

16+
  • Каким был животный мир Ямала тысячи лет назад?

    26.07.2014 01:06:13

    Каким был животный мир Ямала тысячи лет назад?

    Симпатичные и знакомые всем ямальцам полярные лисички оказались хранителями интереснейших научных данных. В прямом смысле – в их норовищах хранится материал, который поможет узнать о том, какой была природа региона десятки тысяч лет назад.

    В этот полевой сезон на Ямале работали сотрудники Уральского института экологии растений и животных Уральского отделения Российской академии наук. Вместе с сотрудниками лабытнангского стационара они две недели исследовали долину реки Еркута. Только их, в отличие от лабытнангских специалистов, сосредоточенных на мониторинге современного живого мира, интересовало кто и в каком климате жил здесь много лет назад.

    В экспедиции участвовали три сотрудника – Татьяна Струкова, ученый секретарь института, Николай Ерохин, заведующий музеем, и Сергей Зыков, научный сотрудник. Можно ли их назвать палеонтологами, раз научный интерес для них представляют древние животные?

    – Люди, знакомясь с прошлым, узнавая из разных источников, какие виды животных жили раньше на планете, почти не задумываются, откуда ученые берут такую информацию, – говорит Николай Ерохин. – Те, кто занимается изучением прошлого по письменным источникам, – историки, «копающие» дописьменный период, – археологи, а природу прошлого изучают палеонтологи. Громко, наверное, говорить, что мы палеонтологи, потому что они изучают вымершие виды животных. Нас же интересует экология, и нас вернее назвать историческими экологами. Мы пытаемся понять, как менялась обстановка на планете на протяжении веков и тысячелетий.

    Внешне изучение прошлого выглядит достаточно просто – верхние слои земли содержат более современные свидетельства, нижние – более старые. Сопоставляя останки животных, найденные на разной глубине, можно выяснить, как на протяжении лет менялся их видовой состав, вычленить периоды потепления или похолодания.

    Интерес для исторических экологов представляют так называемые аллювиальные местонахождения – или, попросту, места, где река вскрывает срез отложений. Еще один источник материала для исследований – карьеры и пещеры. Причем последние предпочтительнее – пещеры, как консервные банки, накапливают и хранят в себе отложения.

    Сотрудники института более тридцати лет исследуют пещеры Урала и накопили большой опыт. Однако со временем становится ясно, что новых данных из одного и того же источника больше не получить, и приходится обращаться к новым идеям.

    – Специфика Ямала в том, что здесь нет пещер, – комментирует Татьяна Струкова, – есть обнажения, аллювиальные источники. Всё, что было найдено в речках, относится к позднему плейстоцену, от десяти до сотен тысяч лет назад. Все, что более молодое, близкое к нашему периоду времени, пока остаётся ненайденным в ископаемом состоянии. А ведь история этого периода – голоцена (то есть предыдущих десяти тысяч лет назад) – тоже очень важна! В это время были последние потепления, похолодания, менялся климат.

    Где же на Ямале можно попытаться найти «свидетелей» голоцена? И вот тут на арену выходят песцы.

     

    ХИЩНИКИ-ХРАНИТЕЛИ

    В шестидесятых годах прошлого века советский ученый Лев Динесман предположил, что материал, который неполно представлен в пещерах, мог сохраниться в отложениях нор хищников. Вполне логично: норы, как и пещеры, бывают достаточно глубоки, а условия в них подходят для «консервации» остатков пищи, мелких костей.

    – Для ископаемого материала очень важно, чтобы он находился именно в погребенном, закрытом состоянии, – подчеркивает Николай Ерохин. – Иначе воздух, ветер и температура его уничтожат.

    Динесман провел в районе новоземельской тундры раскопки норовищ песца, где и обнаружил подтверждение своей гипотезы. В своих работах он оставил последователям подробную методику поисков. Тридцать лет назад свердловские ученые на ямальской полевой площадке Хадыта-Яха проверили ее эффективность на норах песца. Первые же исследования показали – перспектива есть, надо копать дальше. После публикации данных выяснилось, что научной конкуренции в этом поле нет – за рубежом о таком методе исследований не задумывались.

    Впервые уральские специалисты побывали на Еркуте больше десяти лет назад. Осмотр аллювиальных местонахождений позволил обнаружить несколько крупных костей оленей, бизонов и бивень мамонта. Последний, как шутят сами исследователи, самый бесполезный: из бивня мамонта, как правило, удается извлечь меньше всего научных данных.

    Не каждая нора одинаково полезна для исследований: норовище для поисков обязательно должно быть старым. В нем должны присутствовать погребенные норы, иметься  большая площадь и большое количество отнорков. Иными словами, у норы должны быть признаки упадка и того, что песцы жили там на протяжении достаточно долго времени. Какого? Возраст одной из нор на площадке Еркута специалисты оценивают примерно в тысячу лет.

    Ученые лабытнангского стационара Наталья и Александр Соколовы снабдили специалистов подробной картой с расположением песцовых нор. Оставалось только выбрать наиболее подходящую.

     

    СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ПЕСЦЫ

    Внешне раскопки, несмотря на громкое название, совсем не масштабны: ученые намечают шурф размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров и глубиной в метр.

    Исследования прошлого года на Еркуте тоже показали перспективность, но недостаточно удовлетворили исследователей: были найдены остатки птиц, зайцеобразных, крупных млекопитающих. Благодаря сотрудничеству с норвежскими учеными его удалось датировать радиоуглеродным методом и выяснилось, что возраст верхних слоев выбросов из норы песца относится к семидесятым-восьмидесятым годам прошлого века, а нижних – к 17-19 веку. Средневековый быт песца, конечно, интересен, но ученым этого оказалось мало, и они решили изменить методику.

    – Мы исследовали выбросы из нор, основываясь на предположении, что песец регулярно устраивает у себя «уборки» и вытаскивает из норы наружу в выброс залежавшиеся остатки и кости, – говорит научный сотрудник Сергей Зыков. – А выяснилось, что он не такой уж чистоплотный. И тогда мы предположили, что где-то в норе у песца должна быть камера-«помойка», куда отправляются все остатки.

    Перед специалистами встал вопрос: как максимально точно попасть именно в эту камеру? Ответ дал детальный топографический план норовища. Специалисты ориентировались на провалившиеся части норы.

    – Ход норы должен быть не проходной, – подчеркивает Зыков, – песец носит туда остатки, сгребает, подкапывает, и рано или поздно потолок и пол в таком месте «схлопываются», а верх норы проседает.

    Для ученых это невероятная удача. Получается, песцы аккуратно утрамбовывают остатки своей пищи, мелких животных год за годом, а потом сами же «закупоривают» это место, консервируя материал для ученых.

    – Это позволяет работать точечно, норовище почти не нарушается, – поясняют ученые, – копаем спрессованные отложения, а потом консервируем все обратно песком и дерном.

    Ученые отметили тот факт, что две норы, на которых они работали в прошлом году, оказались заселены песцами в этом сезоне – хороший знак, говорящий о том, что ущерба живой природе эти поиски не несут.

     

    КАК ЗУБ ПОЛЁВКИ ГОВОРИТ О КЛИМАТЕ ПРОШЛОГО

    С собой в Екатеринбург ученые увозят несколько килограммов найденных материалов – внешне они мало чего скажут неискушенному зрителю: мелкие обломки костей, перемешанные с торфом.

    – Мы работаем подчас с зубами мышей-полевок размером два на три миллиметра, – констатирует Татьяна Струкова. – Сейчас всё набранное нами мы будем определять в лабораторных условиях, обращаться к специалистам по другим видам животных. Не каждый ученый способен по одному зубу определить вид грызуна.

    По виду мышевидных грызунов мы смотрим, был ли этот участок высоким или низким в рельефе. Ведь могут встретиться как остатки более влаголюбивых видов полевок, так и наоборот. Разные виды животных живут в разных природных условиях. Так шаг за шагом мы устанавливаем объекты питания, потом местность и состояние среды, растительность. А это уже позволит говорить о климате региона. Таким образом, даже отдельный зуб полевки ложится в цепочку информации, которая расскажет о природе Ямала за тысячи лет до нас. Мониторинговые исследования (ежегодные долговременные исследования ямальских ученых) палеонтологи продолжат на сотни лет, но не вперед, а назад.

    Впереди у специалистов долгая и кропотливая работа по исследованию материала, но нынешний сезон показал – перспективы получения научной информации о природе региона из нор песца на Ямале обширны, и работы здесь не на один год.

    Пока ученые могут сказать точно: современная работа по исследованию нор песцов на Ямале дала очень значительный результат за последнее время. Она ляжет в основу крупной научной публикации, которую они планируют представить своим иностранным коллегам как своеобразную инструкцию в области исследований по исторической экологии, после чего и зарубежные песцы смогут рассказать своим исследователям много интересного.

     

    Анна ИВАНОВА

    sobkor_lbt@rambler.ru

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...
Яндекс.Метрика