-9...-11°C

16+
  • Подросткам придётся попрощаться с археологией?

    09.08.2014 14:47:16

    Подросткам придётся попрощаться с археологией?

    Сегодня завершил работу детский лагерь, обитатели которого вели раскопки на берегу Оби.

    В этом году ямальские подростки под руководством археолога Ирины Чикуновой очистили от земли еще два уничтоженных древним пожаром жилища. Но следующим летом, как выяснилось, вряд ли продолжат работу.

    «КС» побывал в гостях у археологов в последние дни смены.

     

    В лагерь мы едем с полицейским по имени Роман. На заднем сидении авто – двое подростков, похожих на нахохлившихся воробьев. Они возвращаются в лагерь только-только из суда, получив по условному сроку на брата – зимой угнали несколько снегоходов, вскрыли пару магазинов. Сами, впрочем, утверждают, что им приписывают лишнее: «Магазина пока не было».

    Добравшись в Горнокнязевск, еле находим попутную рыбацкую лодку. Несколько километров предстоит проплыть по волнующейся Оби – идти пешком дети не горят желанием. Уже через несколько минут они первыми об этом и пожалели…

    Полчаса спустя, мокрые насквозь, выгружаемся на берег. На пригорке развеваются флаги, под аккомпанемент музыки тарахтит генератор. На небольшой поляне «путешественников» встречает остальная детвора. Занятий у нее немного: раскоп днем ранее зарыли обратно, подросткам остается наслаждаться отдыхом, перемежаемым лагерными мероприятиями. В день визита, например, их ждал шахматный турнир – для активных развлечений на свежем воздухе окрестный лес еще не просох после дождя.

    – Погода повлияла на программу, которую мы запланировали для детей. Соревнований по туризму провести пока не успели. Четыре дня и вовсе был шторм, ветер метров до двадцати в секунду. Сидели в столовой, играли в шахматы, шашки, организовывали дискотеки. Лагерь выстоял, разве что одна палатка немного разошлась по швам, ребята ее сразу залатали, – рассказала Илона Целикова, начальник смены.

    Но и успели много – групповые игры и другие развлечения, спортивные турниры… Целый день отвели под «курс молодого бойца» с вырезанным из дерева оружием, а на другой перевоплотились в рыцарей. Да и искупаться разок холодное лето все же позволило.

    От всего этого приходилось, правда, отвлекаться на хозяйственные работы. Из персонала в лагере лишь руководитель смены да трое вожатых, так что обязанности распределяли на всех.

    – Большинство ребят – из малоимущих, неблагополучных семей, но, честно сказать, я этого не замечаю, – говорит Илона Целикова. – Там они, возможно, «плохие», но здесь – идеальные дети. Помогают нам во всем, делают что попросишь, заняты весь день. Каких-то опасных ситуаций ни разу не было. Вместе рубим дрова, готовим еду, таскаем воду. В общем, живем как одна большая дружная семья.

    – Всё сразу задумывалось именно так. Работа была направлена на то, чтобы здесь собирались дети из числа тех, кто даже в Харп не ездит. В формировании списков ребят, которых направляли сюда, активно участвовали комиссии ПДН, – комментирует директор лагеря и ООО «Ямальская археологическая экспедиция» Константин Ощепков. – Кроме того, с первого года лагерь был оторван от цивилизации, что подразумевает самообеспечение по максимуму. И, конечно, нужно учиться совместно выживать в довольно-таки экстремальных условиях, находить общий язык, разрешать конфликты мирным путем.

    Численность обитателей в этом году способствует сплочению. Атмосфера здесь камерная, безо всяких каламбуров. В первую смену отдыхали и трудились всего восемь юных археологов. Во вторую – тринадцать, причем пятеро остались с первой.

    Меж палаток прогуливается юный харсаимец Алексей, разговаривая по мобильнику. Звонит сестра. Каждый день они общаются по несколько раз. Беспокоится – обычно ребенок проводит лето в поселке, отдыхать выбирается лишь на рыбалку и по ягоды. В лагере Алексей впервые и хочет, конечно, вернуться.

    Вообще, побывав раз, на берег Оби, как правило, возвращаются. Рвутся даже те, кому уже исполнилось восемнадцать (их здесь называют выпускниками), но, увы, нельзя. Ищут возможности приехать и в частном порядке. Так, например, поступила девушка из Ямальского района, отдыхавшая на первой смене. Затем отправилась в Тюмень поступать.

    Работать с детьми тоже едут охотно, причем не только с Ямала. Илона, в прошлом жительница Салехарда, в лагерь специально прибывает из Питера, где отучилась и осталась. А Анна и Николай из Волгограда впервые попали в округ именно став вожатыми.

    – Когда ехал в прошлом году, представления другие были. Север же, холодно должно быть, а тут жарища такая стояла, купались каждый день, – говорит Николай. В приуральском лесу он, помимо прочего, запасает грибы: в родных краях, оказалось, такого изобилия нет.

    – А я в Интернете случайно увидела объявление, – рассказала Анна, которая как раз подвигла на поездку Николая, а сама бывает на Ямале уже четвертый год. – Почему возвращаюсь? Мне здесь нравится просто. Опыт работы в других лагерях тоже есть, но в этом как-то автономнее, что ли. И потом, там только развлекаешь детей, а здесь с ними живешь.

    Что подразумевает и работу тоже. В этом году, несмотря на буйство стихии, с раскопками управились даже раньше срока.

    – Мы продолжали исследования городища Усть-Васьёган-1, – оно состоит из восьми жилищ и системы фортификации. Изучили остатки двух построек. Скорее всего, они были сооружены в технике заплота – в форме шатра. Выделенная центральная часть с очагом, вокруг хозяйственные зоны, где занимались какими-либо работами, и спальные места, – рассказала Ирина Чикунова из тюменского Института проблем освоения Севера.

    – Находки – в основном керамика, осколки древней посуды. По технико-технологическим особенностям, формообразующим признакам, орнаментальным схемам она относится к раннему средневековью, IX – XIV векам. Кроме того, каменные скребки, наконечники стрел, остатки бронзового котла. А еще обломки тиглей, сосудов для плавки, бронзовый лом и шлак: тут работали с металлом. Одна из самых значительных находок, которая, скорее всего, даст более конкретно установить датировку – перстень. Такие достаточно широко распространены территориально, от Приуралья до Омска. У них определенный орнамент, есть классификация. Большинство, правда, из разряда грабительских, – привязок к объектам нет. А у нашего – есть.

    Напомним, по итогам прошлого лета стало понятно, что люди на территории исследований бывали еще в третьем-четвертом тысячелетиях до нашей эры, в эпоху энеолита – об этом говорят найденные черепки посуды. Но надолго не задерживались: никаких следов человека кроме тех самых черепков в глубинных слоях не нашли. А вот в средневековье осели уже основательно, пока поселение не было уничтожено сильным пожаром. Уходя от огня, древние ямальцы вывезли всё что могли, так что археологам приходится довольствоваться забытыми или потерянными вещами.

    Проект на этом месте задумывался лет на пять, говорит Константин Ощепков. Изучить раскопками намеревались до сорока процентов площади археологического памятника. Да и потом нашлось бы куда перебраться, как лагерь уже «перекочевал» сюда, завершив работу на Горном Самотнёле. Только вот «бы» мешает:

    – Куда переезжать – найти-то можно, но я, наверное, буду сворачивать этот проект. Каждый год все эти пять лет мы «подвисаем» с финансированием: непонятно, будет оно или нет. Раз, два, три средства можно поискать. Но когда это хронически… В нынешнем году, например, Ямальский район тянул до последнего, потом сказал: нет, мы не будем участвовать. Остался только Приуральский. А в следующем – кто знает? – могут и там отказаться. Если бы лагерь включили, скажем, в окружную программу, как было с харпскими «Северными просторами», был бы другой разговор. Еще на второй, третий год деятельности я пытался это сделать, но не получилось.

    – Речь о закрытии лагеря в какой перспективе?

    – Вот этим годом, скорее всего, и закончим. Да, очень жалко ребят, жалко идею. Может быть, что-то и изменится до следующего лета. Но при нынешних условиях у меня такое видение.

     

    Данил КОЛОСОВ

    kdv-ks@mail.ru

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...
Яндекс.Метрика