ОБЩЕСТВОДепутаты Ханымея распределили 16 миллионов рублей на важные проекты ЭКОНОМИКА«Ямальский картофель» высаживает корнеплоды в Салехарде НОВОСТИКитайские студенты вновь отправятся в ямальскую тундру ОБЩЕСТВОЯмальский Роспотребнадзор ждет на консультации малый бизнес ЖИЛЬЁДольщиков защитили законами. Покупать «долевку» теперь безопасно ОБЩЕСТВОВ салехардском «Радужном» улицы назовут в честь местных героев ПРОИСШЕСТВИЯПогорельцам из Уренгоя окажут материальную помощь ЭКОНОМИКАВодителей ООО «Газпром трансгаз Сургут» за безаварийную работу поощрили знаками отличия Минтранса РФ ЖИЛЬЁНовость дня! Многодетным простят часть ипотеки ОБЩЕСТВОДжона Уоррена на Ямале учат кричать «кур-кур» и кормят медвежатиной ЖИЛКОМХОЗБлагоустройство и капремонты на Ямале идут без отставаний ПРОИСШЕСТВИЯВ Ноябрьске зафиксировали ДТП с участием несовершеннолетнего велосипедиста ОБЩЕСТВОМелодии белой ночи. Лабытнангцы выбирают музыку для фонтана СПОРТСалехард может стать площадкой для проведения Арктических зимних игр ЭКОНОМИКАНадымские газовики будут приобретать отечественный экотранспорт ЭКОНОМИКАЯмальским тундровикам дали миллионы на изгороди для оленей ОБЩЕСТВОИнтересное за ночь: три российских ресторана в мировом рейтинге, МГУ в сотне лучших вузов мира, а «старлея» выпускникам вузов будут давать на год раньше ПРОИСШЕСТВИЯВ Салехарде осудили совершившего резонансное преступление насильника-рецидивиста ПРОИСШЕСТВИЯВ Ноябрьске ищут свидетелей ДТП КУЛЬТУРАВ Салехарде показали «Душу тундры» НОВОСТИЗа нарушение правил пожарной безопасности в лесу россиян накажут рублем НОВОСТИВ Надыме дошколятам вернут три детсада ОБЩЕСТВОВ Пурпе за лето проведут капремонт в многоквартирниках и обустроят парк ПРОИСШЕСТВИЯВ пришедшем жительнице Ямала тайском препарате оказалось запретное вещество СПОРТОбдорский острог на один день превратили в Олимпийскую деревню

  • От редакции

  • Надежда Носкова: «Я благодарна «Красному Северу»

    19 Апр 2011

    Даже два-три года работы в редакции газеты «Красный Север» оставляют неизгладимый след в душе журналиста, во многом определяя его дальнейшую профессиональную судьбу. Так случилось и с Надеждой Носковой, ныне – руководителем  пресс-службы губернатора ЯНАО.

     

    САЛЕХАРД?  ЭТО РЯДОМ С ПИТЕРОМ?

     

    Молодую журналистку Надежду Носкову предложение поработать в окружной газете застало в Губкинском.

    – Когда Фуркат Байчибаев был назначен главным редактором, он мне предложил переехать в Салехард. Я сразу согласилась. Он удивленно на меня посмотрел: «А чего это ты так радостно соглашаешься?» Я говорю: «Так это ведь рядом с Питером!» – улыбаясь, вспоминает Надежда Петровна. – Это было не очень хорошее знание Севера России вообще, а кроме того, нефтегазовые поселки и города были оторваны от окружной столицы. Мы, живя в Губкинском, практически не ощущали окружную власть. У нас был царь и бог «Пурнефтегаз», так же, как в Новом Уренгое – «Ямбурггаздобыча» и «Уренгойгазпром», в Ноябрьске – «Ноябрьскгаздобыча».

    В Губкинском мы с большим пиететом описывали первопроходцев Арктики. Это был действительно огромный труд: люди приезжали на голое место, без дорог, без жилья. Но освоение Севера шло при максимальной поддержке государства, заинтересованного в добыче углеводородного сырья.

    А когда я приехала работать в «Красный Север», начались командировки. Я ездила в Панаевск, Сюнай-Сале, Сеяху и видела, что люди живут так, как жили всегда: пасут коров, косят сено, шьют бурки – ничего не покоряют, никакие медальки им на грудь за это не вешают. Я увидела, что для этих людей блага цивилизации остались где-то в стороне. На тот момент меня это поразило очень больно.

    Тем не менее я очень благодарна «Красному Северу» за возможность увидеть Ямал, который до этого плохо себе представляла. Кроме окружной газеты, я работала в «Нефтянике Приполярья» в Губкинском, в «Собеседнике», в газете «Советская Башкирия». Но именно «КС» сумел сформировать меня как личность, как журналиста.

     

     

    ЗАРУБКИ НА СЕРДЦЕ

     

    – Историю моей респондентки, живущей в Белоярске, перепечатал «АиФ» на английском языке. Действительно, ситуация поразительная. Семья древнего знатного рода была репрессирована. На Ямал мою героиню привезли из Литвы.

    Девочка окончила школу, ее отправили в тундру учить грамоте тундровых ребятишек. Она встретила молодого человека, ненца, вышла за него замуж. У них крепкая, дружная многодетная семья. Каслали с большим стадом оленей, потом переехали в поселок. Все дети с образованием. И сама она рукодельница, очень уважают ее в тундре.

    Со временем прибалтийские страны, став самостоятельными, стали возвращать хозяевам то имущество, которое было отобрано при Советском Союзе. Моей героине пришло письмо, что она осталась единственным известным потомком семьи, владевшей одним из замков и землями вокруг него.

    У женщины брат под Тобольском. Они созвонились и съездили в Литву. Но ни он, ни она не остались. Я спрашиваю: «Почему? У вас бы другая жизнь началась!» Она отвечает, причем без пафоса, без показного патриотизма: «Я там чужая. Моя жизнь здесь, где дети и любимый муж».

    Такие вещи оставляют зарубки на сердце.

    Удавалось и всерьез помочь респондентам. Вот, к примеру, история, которая началась с небольшой заметки «Ихтиандры салехардского розлива». За зданием речпорта, у реки, стоял домик. Жила там женщина с мужем-инвалидом и тремя детьми, младший – грудничок.

    Приезжаем мы туда с Леонидом Трофимчуком. Фотокор, такой душевный, воспитанный, интеллигентный, открывает дверь передо мной и говорит: «Проходи, Надежда». Я прохожу в коридор и в своей шубе проваливаюсь – апрель! – по колено в воду. Пол там на подпорках держится, семья ходит по доскам.

    Я написала репортаж, потом еще один. Обращались к руководителю городской администрации. Дали-таки этой семье жилье. Это был такой праздник!

    Много писали о Доме ребенка, когда его закрывали. Многих детей удавалось пристроить после публикаций.

     

     

    НЕ ХУЖЕ СТОЛИЧНЫХ

     

    – Что касается редакции «Красный Север»… Деревянненькое здание, лелеемое многими поколениями журналистов, трясущаяся лестничка, типография на первом этаже. Я недолго проработала в окружной газете, всего три с небольшим года, но я обожала эту работу, эту редакцию. Очень горевала, когда в «теремке» случился пожар. Понятно, что здание не современное, но оно напоено столькими поколениями журналистов.

    Нас, молодых специалистов, в середине девяностых приехало много. Фуркат Байчибаев был главным редактором, Татьяна, его жена, фотохудожником. Работали Кудрат Байчибаев, Паша Разуваев, Владимир Ганкевич, Леонид Трофимчук, Юрий Петрушин. Из прежнего коллектива остались Ольга Лобызова, Ольга Ефремова. Работали также  Таня Копылова и Надя Самовская (к сожалению, их уже нет).

    Недолго, наездами работала ленинградка Алла Петухова – журналист до кончиков ногтей. Честно, без остатка отдавала себя той профессии, которую выбрала.

    С Лидией Гладкой мы сидели в одном кабинете. Я благодарна ей за то, что она сумела меня заинтересовать, показала, насколько глубок пласт мифологии коренных народов Севера. В «Красном Севере» я была редактором отдела социальной политики. Позже, уйдя в «Ямалинформ», к своей теме добавила еще этно-графию – мне было действительно интересно этим заниматься.

    Работа в редакции иногда плавно переходила в домашние посиделки, с которых нередко кто-то уходил на пузе дописывать статью или макетировать полосу. Моя дочь, она сейчас в одиннадцатом классе, вспоминает, что у нас постоянно кто-то был в гостях либо мы ходили к коллегам.

    Было очень интересно работать с этими людьми. Это уже сейчас я понимаю, что ни я, ни другие работавшие со мной, ни многие из тех, кто работает сейчас, ничем не хуже столичных журналистов. Когда я пришла работать в пресс-службу и стала отправлять материалы в центральные СМИ – заметила, что не правят ни строчки. Качество материалов устраивает. Более того, звонят, заказывают еще.

     

    Записала Ольга  Сытник.