ОБЩЕСТВОВ Надыме устроили шашлычный фестиваль КУЛЬТУРАФехтовать научат в главном музее Ямала ОБЩЕСТВО«На пределе». В экстремальном кроссе к финишу неожиданно пришли… все СПОРТЯмальский шахматист взял «серебро» фестиваля FIDE Open КУЛЬТУРАСалехардцы будут изучать историю города на бегу ОБЩЕСТВОНе для моржей. В Пуровском районе открыли пляжный сезон ЭКОНОМИКАВ Китае за юани разобрали консервы от салехардского «Ориона» ЖИЛЬЁЯмал и Магаданская область возглавили рейтинг с самой доступной ипотекой ОБЩЕСТВОНадымчане строили куличики из песка на скорость и кидались красками ЭКОНОМИКАВ ООО «Газпром трансгаз Сургут» обновляют оборудование ЭКОНОМИКАЯмал предлагает возмещать предпринимателям компенсации проезда для работников ЗДОРОВЬЕ«Скорая» Ноябрьска уходит от аутсорсинга ПРОИСШЕСТВИЯВ Надыме в выходные возле магазина сбили мужчину ЗДОРОВЬЕЯмальцы из трех городов объединились в антинаркотическом марафоне ПРОИСШЕСТВИЯВ Новом Уренгое на карусели пострадал ребенок. Аттракцион осматривают специалисты ЗДОРОВЬЕРоссийские ученые создали вакцину от полиомиелита ПРОИСШЕСТВИЯНадымские пожарные вывели из огня двух детей ПРОИСШЕСТВИЯВ ямальских судах готовятся к чрезвычайным происшествиям ЭКОНОМИКАВ ноябрьском сельхозкомплексе ждут 15 коров ЭКОНОМИКАЖители Гамбурга расхваливают ямальскую оленину ПРОИСШЕСТВИЯВ Новом Уренгое задержали стрелявшего в двух земляков горожанина ОБЩЕСТВОВ Салехард прокралось лето НОВОСТИЕдинороссов на довыборы в ямальский парламент представит Алексей Денисов ОБЩЕСТВОЯмальские поисковики установили имя еще одного бойца с Синявинских высот ОБЩЕСТВОВ Ноябрьске с сегодняшнего дня открыли купальный сезон

  • От редакции

  • Один из первых журналистов «Красного Севера» стал писателем

    14 Июн 2011

    Один из первых журналистов «Красного Севера» стал писателем Один из первых журналистов «Красного Севера» стал писателем

    Мы мало знаем о первых журналистах «Красного Севера». День рождения газеты они не праздновали, на страницах издания не говорили о себе. Публикации нередко подписывали инициалами или псевдонимами, а если и фамилиями, то без инициалов. Не сохранилось ни фотографий, ни личных дел в архивах. Кем же были наши коллеги-предшественники?

    Где учились профессии, о чём думали, мечтали? Какие задачи ставили перед собой? Ответы на эти вопросы предстоит собирать по крупицам в архивах, библиотеках. Одно несомненно: ими, первыми, создававшими газету, мы можем гордиться. Одному из них – Анатолию Климову – 29 октября с.г. исполнилось бы 100 лет. 

    «Вы будете начинать всё сначала. А что вас ждёт – узнаете на месте», – так напутствовали в 30-е годы молодых, отправляющихся на Ямал.

     

    ЕМУ БЫЛ ДАН СТАРТ В ОБДОРСКЕ 

    Имя Анатолия Климова – журналиста, писателя – сейчас мало что говорит широкому читателю. Между тем в свое время его книги были востребованы, они стали образцом новой литературы. Начало литературной деятельности Анатолия Климова положили рассказы о Ямале. Кроме того, здесь, в Обдорске, он встретил свою спутницу жизни.

    На Полярном круге двое молодых журналистов – Анатолий Климов и Владимир Смирнов – появились в конце 1931-го – начале 1932 года. До Обдорска они работали в выездных редакциях Ханты-Мансийского национального округа. Климову только исполнился двадцать один год. Приехал он из города Троицка Челябинской области, где работал в окружной газете «Вперед!». Там в январе 1931 года молодой человек был жестоко избит, возможно, за профессиональную деятельность: «Вчера, 8-го сего января, ответственный руководитель выездной редакции газеты «Вперед!» т. Климов, идя на свою квартиру, подвергся нападению двух неизвестных, которые, сбив его с ног, пинали, приговаривая: «Будешь чистый» (из протокола обнаружения преступления, 9 января, 1931 г.).

    Приезду пополнения в газету «Няръяна Нгэрм» (в переводе с ненецкого – «Красный Север») предшествовали значительные события. В декабре 1930 года был образован Ямало-Ненецкий национальный округ. В июне 1931 года первым пароходом на Ямал выехала группа партийных, комсомольских, хозяйственных работников. В ее составе была Елизавета Чусовитина, молодая девушка, направленная на руководящую комсомольскую работу.

    «Нам сказали: «Вы будете начинать всё сначала… А что вас ждет – узнаете на месте», – пишет она в воспоминаниях. – Мы ехали в неизвестность. Только по учебнику географии представляли, что будем жить и работать за Полярным кругом, где зима – 9 месяцев с сорока-, пятидесятиградусными морозами, пургами, полярная ночь с северным сиянием. Романтика! В действительности жизнь преподала нам суровые испытания. Но мы были молоды, здоровы, полны неиссякаемой энергии и готовы сделать всё, чтобы оправдать доверие партии».

     

    listok

    Один из самых старых сохранившихся листков выездной редакции газеты «Няръяна Нгэрм», известных нам, сохранился в краеведческом музее города Троицка Челябинской области. Дата – 23 декабря 1931 года. В углу – дарственная надпись, сделанная рукой Климова: «Другу на память. Полярный Север. Февраль 1932 г.».

     

    Здесь, на Полярном круге, они и встретились – заведующая культпропотделом Елизавета Чусовитина и литсотрудник редакции газеты «Няръяна Нгэрм» Анатолий Климов. Ровесники, они оба приехали на Север, движимые одной силой: «Для моего поколения годы первых пятилеток были школой гражданской и трудовой зрелости. По призыву коммунистической партии, по путевке Ленинского комсомола комсомольцы, несоюзная молодежь ехала на стройки, в необжитые районы страны» (из воспоминаний Елизаветы Чусовитиной). Между молодыми людьми вспыхнуло чувство, которое они пронесли через всю жизнь…

    «Анатолий Климов, как и все молодые, любил красиво одеваться. Будучи в отпуске в Свердловске, в Москве, мы прекрасно приоделись. Он любил костюм с бриджами типа спортивного: с короткими брюками и гольфы с ботинками, обычно светлого тона, иногда в клетку. В таком костюме, элегантной шляпе он походил на иностранца. Используя свое перевоплощение, он мастерски выкидывал разные хохмы. Например, вводил в заблуждение милиционеров, спрашивая их на ненецком языке, как пройти в чум, показывая на какое-то огромное здание. Или в ресторане, через «переводчика» Володю Смирнова просил принести блюдо – строганину из мороженого осетра, которого не было в меню, заводил официанта, а иногда и метрдотеля в тупик. Или где-то среди солидной публики переходил с нами на ненецкий язык, плел всякую чушь, мы с Володей смеялись до упаду, а люди не понимали: «Что за язык?» (Из воспоминаний Елизаветы Чусовитиной.)

     

     

    klimov2

    Анатолий Климов работал заведующим отделом северного хозяйства окружной газеты «Няръяна Нгэрм». Несмотря на то, что ему было чуть за двадцать, выглядел грамотным, опытным журналистом, вспоминает Елизавета Чусовитина. С его мнениями, предложениями считались руководители, специалисты окружных организаций. Климов много ездил по тундре, бывал в совхозах, встречался с ненцами. Анатолий Климов – первый слева. 

     

    И НЕЖНОСТЬ, И УХАРСТВО 

    В газете «Няръяна Нгэрм» Анатолий Климов работал заведующим отделом северного хозяйства. Кроме того, в разное время исполнял обязанности корректора, был ответственным редактором выездной путинной газеты «Рыбак».

    Ездить приходилось много. На это указывают и записи в книге приказов, и свидетельства самого Климова. «Только что вернулся из второй командировки, – пишет он в письме другу. – Всего проехал по жуткой, мрачной, холодной и голодной тундре больше пяти тысяч верст. Опасно и интересно. Кроме обмороженных ног, рук и лица, остальное всё в порядке. Побывал на всём Ямале... переваливал на остров Белый через пролив Малыгина, а оттуда на Новую Землю. Долго жил на Байдарацкой губе, там, где кончается Уральский хребет. В Новом Порту выпускал газету... Несколько раз думал о смерти (два раза писал прощальные письма), но как-то удавалось вывернуться...».

    Переживал Анатолий и за свою жену – ей тоже нередко приходилось бывать в командировках в тундре. При случае передавал письма. «…Николай сказал мне, что хочет забрать тебя на Яррото, положение там мне отлично известно. Я прошу тебя, не делай «красивых жестов», не бравируй своей силой. То, что необходимо в порядке здравого смысла для выправления положения, конечно, надо сделать, и ты сделаешь, но всё же будь осторожнее…» Осторожность действительно была нужна, вспоминает Елизавета Чусовитина. На Ямале было поднято восстание. Главная группировка была как раз в Яррото.

     

     

    klimov1

    Молодой журналист отличался широкой эрудицией, вспоминает Елизавета Чусовитина. Он хорошо знал современную и классическую литературу, музыку, был веселым, общительным, остроумным и всегда становился душой коллектива. Было в нём и мальчишеское ухарство, а иногда он, пользуясь в чём-то своим превосходством, несколько бравировал этим. Анатолий Климов – второй справа. 

     

    ДОЧЬ КЛИМОВА… И СЕВЕРА 

    В июле 1934 года Климов и Чусовитина были отозваны в Тюмень. В декабре «полярников», как они сами себя называли, всех троих – Климова, Смирнова и Чусовитину – направили на Красноярский Север. В годы второй пятилетки их жизненный путь прошел через Туруханск, Игарку, Дудинку, национальные районы Таймыра. В Дудинке молодые люди общались и даже жили в одном доме с легендарным полярным летчиком, Героем Советского Союза Василием Молоковым. Тот прокладывал воздушную трассу на Диксон. В Игарке Климов много встречался с рабочими порта, лесокомбината, был тесно связан с руководителями горкома партии, политотдела, с товарищами-коллегами из редакции газеты «Большевик Заполярья», советовались, спорили, дискутировали о перспективах развития Севера, Игарки. Здесь, в этом северном городе, и родилась дочь Елизаветы и Анатолия.

    «…Сколько радости и тепла было в твоей коротенькой записочке из роддома, – пишет жене счастливый новоиспеченный отец. – Я ушел оттуда совершенно успокоенный и исцеленный. Нет слов сказать тебе, как я рад за тебя, за нас, за нее… Я жду тебя с нетерпением, выходи скорее, мне так много нужно говорить с тобой, советоваться с твоей здравой головой… Миленькая моя, хорошая, любимая, я очень тебе благодарен за самоотверженность и терпеливость, ты такая сильная, что я завидую тебе… дорогая, любимая, милая… Ты себе не можешь представить, как я жду тебя… Мы с тобой заживем хорошо, хорошо…»

    Среди работников редакций газет «Красноярский рабочий», «Красноярский комсомолец» Климов объявил конкурс на лучшее имя своей дочери. Журналист Саша Стакатов за поэму «Северина» получил первый приз – бутылку коньяку. «Имя Северина действительно соответствовало дочери, ведь она вместе с нами пять месяцев «путешествовала» по Северу, – пишет в воспоминаниях Елизавета Чусовитина. – Но дочь назвали древним русским именем – Ирина».

     

    НО ПИСЬМА ВСЁ НЕ БЫЛО 

    Профессиональная деятельность разбросала молодых людей по разным городам: мама с дочкой жили в Красноярске, отец метался между Москвой, Ленинградом, Игаркой… В конце 1939 года случилось непредвиденное. Елизавета Илларионовна вспоминает: «Пришло письмо, тяжелое, грустное, в нём были фразы: «Нам надо порвать наши отношения… я встретил женщину…» Я долго не отвечала, почему-то ждала другого письма, но письма не было, и я поняла, что это конец… Я написала Климову, что поздравить его не могу, но, как человеку, вообще желаю счастья… Писем долго не было. Ни я, ни он не писали. Затем пришло большое, большое письмо. Это была исповедь Климова передо мной и дочерью. «…Усвой себе одну истину: кроме тебя и Ирушки, у меня нет на свете ничего более дорогого. Такие люди, как я, могут очень долго трепаться, но они любят искренне и хорошо только один раз. Это чувство я отдал тебе, и, клянусь, ни на одну йоту ты никогда, слышишь, никогда! – не была мною оскорблена. В своих отношениях я безукоризненно честен по отношению к тебе… ты, которая, повторяю, – половина меня самого…!! …Как-то спокойней стало на душе… всё рассказал, всё открыто, суди и решай, но знай, что бы ни случилось, я по-прежнему буду думать о тебе как о замечательном человеке, женщине, друге, товарище…»

    Переписка с Климовым продолжалась до конца его жизни, ненадолго прервавшись на время войны. О смерти отца, супруга узнали из письма его отца.

    От государственной пенсии дочери Елизавета отказалась: «Только что кончилась война, миллионы детей, стариков остались без кормильцев, а я, молодая, здоровая женщина, имеющая одного ребенка, у государства буду просить пенсию. Я выслала некоторые документы на ее право получения своей доли гонорара за издание литературных трудов отца». Но из хлопот ничего не вышло, дочь ничего не получала за отца.

     

    ЛОМАНЫМИ ЛИТЕРАТУРНЫМИ ТРОПКАМИ 

    Так случилось, что всю свою недолгую жизнь Анатолий Матвеевич Климов мечтал написать большую книгу, а вместо этого составлял детские сборники. А всё, что он успел написать, практически недоступно читателям, так как давно не переиздавалось. Нет его книг и в окружной Централизованной библиотечной системе Салехарда, и в научной библиотеке МВК им. Шемановского. «Северные рассказы» Климова, написанные на Ямале, доступны на сайте «Либрусек» (http://lib.rus.ec/a/52227).

    Именно «Северные рассказы» и стали первой книгой молодого писателя. Они были изданы в 1932 году. За время работы в Арктике были написаны книги «Полярный круг», «Ненаписанные романы», «Народы Северного Урала», «Мятеж».

    Вылетая в Игарку в 1936 году, молодой писатель уже имел конкретный замысел – создать книгу о детях. Весь год работал над книгой «Мы из Игарки», будучи ее организатором, составителем и главным редактором. Книгу составили сочинения игарских школьников. Готовую рукопись Климов показал Маршаку. «Маршак принял ее в свои руки, трясется над ней. При таком отношении к ней я совершенно спокоен за ее судьбу. Выпустят ее к 20-летию Октябрьской революции как подарок годовщине, как образец нового творчества в детской литературе», – писал он жене.

    Чаяния писателя сбылись, но совсем не так, как он мог представить: он был арестован как враг народа. Заместителю первого секретаря Игарского горкома Александру Смирнову поручили написать по этому поводу письмо Маршаку и изъять предисловие для книги. Но позже в «Известиях» была напечатана заметка Маршака «Маленькие историки», в которой он хвалил и ребят за их работы, и автора предисловия. Как выяснилось, первый секретарь просто решил никому ничего не сообщать. Его сняли с работы и исключили из партии.

    Дальнейшая судьба этого человека неизвестна. Книга же вышла, хотя ее «биография» тоже стала непростой. На международной выставке в Нью-Йорке, которая прошла в 1938 году, книга была представлена как одно из лучших советских изданий, ее назвали «новым словом в детской печати». Однако в послевоенные годы гонения начались вновь – издание изымали из библиотек и уничтожали.

    Писателя освободили только к концу 37-го, запретив при этом работать в больших городах. И он вернулся в Троицк, затем в Свердловске работал над книгой «Урал – земля золотая». Напряженная работа, долгое пребывание на Севере, месяцы ареста подорвали здоровье писателя, и, когда началась война, на фронт призван не был. «Всё же считал своим долгом помочь Родине в священной борьбе, – пишет он в автобиографии. – Написал письмо товарищу Сталину с просьбой дать мне возможность поехать ближе к фронту и создать антифашистскую книгу советских пионеров и школьников. В январе 1943-го закончил книгу «Слушай нас, Родина!» и сдал ее в печать».

    Писатель дождался Победы и вскоре умер от болезни. Ему было тридцать пять лет.

     

    КОЛЛЕГИ 

    Гвардии майор Смирнов. В прошлом – обдорский журналист

    С теплотой вспоминает Елизавета Чусовитина о лучшем друге Анатолия Климова – Владимире Смирнове. Судя по публикациям, журналист работал и в Обдорске, и нередко – в выездных редакциях путинных газет. Писал под псевдонимом Вл. Стальский.

    Журналисты познакомились в 1930 году и с тех пор были неразлучны, в чем-то дополняя друг друга. Работали бок о бок на Ямале, затем на Таймыре. В газете «Няръяна Нгэрм» Владимир Смирнов был литсотрудником, заведующим производственным и массовым отделами, ответственным за выпуск газеты «На штурм!».

    В 1936 году, когда Климов работал над книгой в Игарке, Смирнов, переживая его отсутствие, стремился придумать что-то новое, связанное с Севером. Таким делом стал организованный им лыжный переход Красноярск – остров Диксон. Свыше трех тысяч километров прошел отряд лыжников-комсомольцев в суровых заполярных условиях. Об этом переходе в 1937 году в Красноярске была издана небольшая книга командира похода Владимира Смирнова. Перед войной журналист работал в столичной железнодорожной газете «Гудок».

    С первых дней Великой Отечественной войны он был на фронте. «…Лиза! – писал он Чусовитиной. – Какое удачное стечение обстоятельств, совершенно случайно попал в Москву и вижу твое письмо Анатолию, воспользовался обратным адресом, чтобы послать тебе горячий привет… Как началась война, я добровольцем ушел на фронт, окончательно забросив печать… Дрался на защите Москвы и на других фронтах, получил звание гвардии капитана… После больше чем полуторагодичного перерыва попал «в свет», что называется, прямо из траншеи. Еду учиться в Ташкент, в академию имени Фрунзе. Придется стать окончательно военным. Учиться буду месяца четыре, а затем снова к своим гвардейцам…» (из письма Смирнова от 5.10.1942 г.).

    Между старыми друзьями завязалась переписка. Елизавета Чусовитина послала ему в Ташкент две посылки с теплыми вещами, продуктами, папиросами. Последнее письмо Смирнова было отправлено 18 мая 1943 года со станции Раменское. «…Пишу тебе с дороги, на ж. д. платформе, снова еду на фронт, ближе к югу. С места назначения сообщу свой адрес… Академию закончил успешно… стал гвардии майором. Думаю, что теперь уже приеду с радостным концом войны…»

    Но с фронта он не вернулся, геройски сражался и погиб, защищая Родину.

    P.S. На родине Анатолия Климова, в городе Троицке, хранят память о писателе. Его именем названа одна из улиц, до недавнего времени работал музей-квартира писателя. И в архиве, и в краеведческом музее берегут рукописи его книг с авторскими пометами, письма и рисунки, сделанные на Севере.

     

    Над темой работала Ольга СЫТНИК.

    За помощь в подготовке материала благодарим сотрудников архивного отдела администрации города Троицка Челябинской области, Троицкого краеведческого музея.