ОБЩЕСТВОНа стол к ямальцам не пустили некачественные местные продукты ОБЩЕСТВОУченые из восьми стран отправляются «в поле» на Еркуту ПРОИСШЕСТВИЯНа Ямале ищут способы обезопасить детей на дорогах ОБЩЕСТВОВ детском фруктовом пюре нашли пестициды. И это еще не все результаты исследования Роскачества ЭКОНОМИКАСалехардцев научат получать услуги банка по биометрии ПРОИСШЕСТВИЯЖителя Надымского района обвиняют в педофилии НОВОСТИЖурналистов «Красного Севера» наградят в Москве ОБЩЕСТВОНа Ямале обсудили конфликты интересов и пробелы в справках чиновников ОБЩЕСТВОНоябрьскому ветерану боевых действий помогут «Три сестры» ОБЩЕСТВОФотоконкурс «Живём на Севере»: небо, замри! ЭКОНОМИКАЛоси оказались самым дорогим охотничьим ресурсом России ЭКОНОМИКАОленеводы Приуралья первыми погнали стада на убой КУЛЬТУРАИсторические комиксы и чаепитие у самовара «продадут» ямальские музейщики КУЛЬТУРАКнижная полка: агент Фокс Малдер запел по-русски ОБЩЕСТВОДайджест Арктики: не рыболовством единым славится Северный флот ОБЩЕСТВОСалехардские гимназисты присоединились к акции «Зеленое наследие» ЖИЛКОМХОЗВ Салехарде на рекультивируемых землях отходы просто зарывают в землю… ЖИЛКОМХОЗВодитель мусоровоза по-своему проучил салехардского автовладельца ЖИЛКОМХОЗСалехардские коммунальщики избавят Васьёган от ненормативных стоков ОБЩЕСТВОНастоящие мужики Ямала будут сражаться за бензопилы ПРОИСШЕСТВИЯ«А я и уши развесила...» Салехардец спас соседку от мошенников ПРОИСШЕСТВИЯВ прокуратуре Ямала назвали самую разорительную схему обмана северян ПРОИСШЕСТВИЯМэрия Лабытнанги выплатит компенсацию ребенку за травму на качелях ОБЩЕСТВОВ Тарко-Сале для воскресной школы построят отдельное здание ПРОИСШЕСТВИЯСеяхинца будут судить за убийство и покушение. Орудием преступления стал автомобиль

1...3°C

Конкурс Живем на севере
16+
  • От редакции

  • Скорее читайте, пока они такие откровенные

    20 Апр 2016

    Скорее читайте, пока они такие откровенные Скорее читайте, пока они такие откровенные
    Журналисты «КС» травят байки. Всё самое интересное записывают и тут же автоматически вычёркивают. Оставляют только суть…

    Бывает же!

    Всё самое романтическое, что вы думаете о работе журналиста, – правда! Вот только мы на эту романтику почти не обращаем внимания, считая всевозможные приключения обыкновенными рабочими моментами или даже издержками производства. И лишь собравшись дружеской компанией, расслабившись за «чашкой чая», начинаем травить байки. Вот, почитайте, что мы накалякали…

    ЛЕЧУ СЕБЕ, НИКОГО НЕ ТРОГАЮ…
    14 БАЛАНДИН.jpg
    Андрей Баландин

    Давно это было – я готовил статью об экстремалах Харпа и Лабытнанги. Узнав, что они собираются летать на параплане в районе горы Чёрной, напросился к ним в компанию.

    Дело было летом, погода стояла изумительная. Добравшись до удобной площадки на склоне, я, после нескольких неудачных попыток поднять крыло, стартовал… И вот лечу, любуюсь Полярным Уралом, паутиной ручейков, сбегающих в крошечные пруды, ну и на нашу компанию сверху вниз поглядываю. А ребята как раз затеяли стрельбу по бутылкам. Уже видны пылевые столбики от пуль и довольное лицо нашего фотокора, вставшего со своим «Никоном» наизготовку. Ему нужен эффектный кадр для газеты. С удовольствием отмечаю, что иду прямо на него. И вдруг стрелки откладывают карабин в сторону и начинают мне энергично жестикулировать и что-то кричать. Думаю, чего они так оживились-то? Параплан ведет себя ровно, беспокоиться не о чем. И тут ветер доносит до меня обрывки фраз: «Лева, лева, ту…» Нетрудно догадаться, что мне предлагают взять левее. Но зачем? Восходящий поток был и так не очень сильный, и я опасался по неопытности погасить купол. И вообще, судя по ветру, надо было брать чуть правее. Но люди снизу всё кричали мне одно и то же. Ситуация всё больше напоминала известный эпизод из «Бумбараша». Полагаясь на авторитет бывалых парапланеристов, я нехотя взял левее… Всё вышло даже хуже, чем я предполагал. Купол быстро погас, и я стремительно пошел вниз. Едва успев оттолкнуться от метровых валунов, тянувшихся вдоль обочины промысловой дороги (посадка на них была чревата самыми печальными последствиями), я кубарем прокатился несколько метров и сильно расшиб ступню. Потом почти год хромал. Позже выяснилось, что на самом деле кричали мне снизу: «Трави клеванту (стропу управления. – Прим. авт.) вправо!» Понимаете, «клеванту», а не «лево»… А то бы я без них не догадался! Я не упоминал в статье об этом происшествии. Она и без того получилась весьма читабельной.

    НЕ ШУТИ С ГЛАВРЕДОМ!
    14 ЕК ПШЕН.jpg
    Екатерина Пшенцова

    Первоапрельский розыгрыш чреват… положительными последствиями. Журналист  «КС» убедилась в этом на собственном опыте.

    В 2005 году мы с несколькими коллегами решили 1 апреля подшутить над главным редактором Владимиром Волошиным. Не помню, кому в голову пришла идея написать на его имя заявления с подвохом, но она пришлась по вкусу…

    Буквально за несколько минут мы накатали свои «заявы» и, подговорив секретаря Елену Воробьёву, отправили их в папку «На подпись»…

    Мое заявление звучало так:

    «Прошу предоставить очередной отпуск с 01.05.2005 года с дальнейшим уходом в декретный отпуск»…

    Елена Борисовна с честью выполнила отведенную ей роль, торжественно, не моргнув глазом, вручила начальству наши творения. Владимир Никитич в долгу не остался и во второй половине дня ответил в том же духе: «Вернется дедушка с обеда,  подпишет сразу два декрета: один – за юмор и смекалку, второй – «ссылаетесь в Аксарку»…

    В столицу Приуралья, меня, конечно, не сослали, но менее чем через полгода я действительно ушла в декрет… 12 декабря 2005 года родилась дочь.


    РАЗГОВОР БЕРЕМЕННОЙ СО СЛЕПЫМ

    14 ТАТЬЯНА МАХ.jpg
    Татьяна Мохнова

    У моей журналистской истории нет экстремальных вывертов, пронзительных заворотов. Так как-то получилось, 16 лет без эксцессов. В качестве необычного сохранился лишь глубоко «беременный» период…

    Январь 2008 года. Скоро второй раз в роддом. В корпункте Нового Уренгоя никого, кроме меня. Надо бы релаксировать в отремонтированных по случаю покоях, как положено, а я всё на работе, ищу преемника-собкора. Встречи-звонки-разговоры. По мероприятиям тогда уже почти не ходила – раздалась в объемах знатно, забыла, что такое бегать, «декретный» счетчик приближал счастливый час. Но этот звонок из редакции был просительно-настойчивым: в суде юбилей, надо черкнуть.

    В нашем деле с ненормированным рабочим днем дисциплина важна, как в армии. Хочешь не хочешь, а надо так надо. Поковыляла.

    Судья, с которым мы не раз общались прежде, на глубоко «интересное положение» гостевой фигуры внимания не обратил. Видимо, сам был в похожем – формат довлел, упоминать надо было только оптимистичные показатели в заскорузлых формулировках, хотя, может, хотелось про жизнь. Получилась пытка для обоих длиною больше часа. Я и так, и эдак вопросы задавала. В ответ сплошная сухомятина, тянуло максимум на полусотню еле живых строк…

    Респондент сам завершил аудиенцию, «потому что дела», я ликовала – наконец-то. Второпях натягивала шубу, когда он вдруг спросил без йоты юмора: газету со статьей принесете? От этого беспросветного самодовольства я чуть не задохнулась. Повернувшись в профиль (так материнский аргумент максимально демонстрировал свою неохватность), спросила: «По-вашему, я похожа на почтальона?»

    И ушла – не хлопнув дверью.

    Статья получилась так себе, но в усеченной редакторским скальпелем виде вышла в свет. Я так и не узнала, понравилась ли она респонденту, донес ли ему газету «человек с толстой сумкой на ремне». Больше мы не виделись.

    Но нечто вроде урока я для себя тогда вывела: если респондент по каким-то своим соображениям сопротивляется, пафосничает, это становится бременем, от которого сложно разрешиться «безоперационным» путем. Лучше отложить на потом, когда «интересные положения» перестанут мешать беседе и, в конце концов, читателям.


    ПРОШУ СЧИТАТЬ МЕНЯ ЖУРНАЛИСТОМ!

    14 ДЕНИС.jpg
    Денис Рыбаков

    Экстрима я хватил уже в первый день работы в «Красном Севере».

    Аккурат 2 августа, когда мажоры предпочитают сидеть дома и не гуляют у фонтанов, меня вызвал главный редактор Алексей Снегирёв и поручил написать заметку о салехардских десантниках.

    Я тогда еще только осваивался в Салехарде, города практически не знал и искал респондентов в Интернете. На глаза попал телефон одного из лидеров ветеранского движения, с ним и договорился о встрече.

    Нахожу нужное здание, стучусь в дверь и робко захожу в кабинет, а там сидят грозные дядьки в голубых беретах, а на столе – бутылка коньяка.

    В голове мелькнуло спасительное: «Быстренько возьму интервью и побегу на работу!» Какой же я был наивный…

    – Пока не поднимешь за наш праздник рюмку, ничего тебе не будем говорить, – безапелляционно заявили десанты. Что делать? Первый рабочий день, первый материал, а я с запахом алкоголя? Так ведь и уволят меня без разговора.

    – Ну ладно, живи, – улыбнулись ветераны-афганцы, – разрешаем лишь пригубить...

    За три неполных года, что я работаю в дружном «красносеверском» коллективе, случалось разное. Но самые крутые ситуации подбрасывали не люди, а природа. Как-то раз пришлось провести в «УАЗе» возле подножия горного массива Рай-Из три дня и две ночи. Внедорожник по самые мосты влип в вязкую грязь. Ни домкрат, ни бревна, которые мы щедро пихали под колеса, не могли вызволить машину. Что обидно, не было сотовой связи. А до ближайшего населенного пункта – 15 километров.

    – Рано или поздно мимо проедет вездеход и нас вызволят, – уверял Владимир Коробченко, председатель окружного Союза ветеранов Афганистана, с которым мы направлялись к кадетам в летний палаточный лагерь на 110-м километре. Так и случилось, правда, только на третий день. Попутный гусеничный «ГАЗ» как пушинку выдернул нашу машину…

    А вот еще был случай: писал о военно-полевых сборах резервистов Ямала. Чтобы проникнуться темой, вспомнил армейскую службу, натянул пятнистую парку, влез в берцы. Важнейшим этапом сборов была игра в страйкбол. По сценарию наша группа в компании с зампрокурора и главой сельского поселения штурмовала заброшенную двухэтажку. В горячке боя я действовал грамотно и решительно: готовя огневую точку, прикладом «калаша» высадил стекла в комнате на верхнем этаже. Осколки брызнули вниз и поранили ноги «фронтового» фотокора Александра Бейфуса. Кадр получился у него что надо – оплачен кровью.


    ПРИЗРАК ЧЕЛОВЕКА С РУЖЬЁМ

    14 СВЕТЛАНА.jpg
    Светлана Муртазина

    Когда я приехала на Ямал, мне было интересно всё, настолько жизнь Крайнего Севера отличалась от будней средней полосы. В харпские горы к геологамв «Конгор-Хром»? Да с радостью! По зимнику до Надыма и обратно вдоль 501-й стройки? На всё согласна, про всё напишу.

    Как-то фотокорреспондент Леонид Трофимчук пошел в больницу за свежей партией фотографий и меня позвал.В приемном покое мы попросили дать нам какого-нибудь интересного собеседника. И получили. Меня привели в палату к обмороженным, где лежал мужчина из национального поселка. История банальна: ямалец крепко выпил с соседом, до дома не дошел – уснул в сугробе. От летального исхода его спасла жена, затащила в дом, оказала первую медпомощь.  Последствия застолья всё же были печальны. Селянин отморозил кисти и стопы. Я тогда впервые увидела, как выглядит демаркационная линия и гангрена. Зрелище не для впечатлительных барышень. Разволновавшись, я какое-то время не могла есть мясо, но поучительную заметку о вреде пьянства всё же написала.

    Из подробностей – фото пациента со спины, имя без фамилии, название поселка. И вот спустя несколько дней мне звонит жена того самого обмороженного и грозит подать в суд за оскорбление личности. «Теперь весь поселок думает, что он алкоголик»,  – кричала женщина в трубку. Коллеги шутили: «Всё, Света, готовься, поселок-то охотничий, не только мужики, но и бабы с ружьями. Отомстят и забудут». Однако обошлось. То ли патроны у селян отсырели, то ли для суда не нашлось подходящего свидетеля.