ОБРАЗОВАНИЕЮные спасатели из Ноябрьска пройдут «маршрутом выживания» ОБЩЕСТВОИнтересное за ночь: России вернули права в ПАСЕ, Достоевского перепишет Кустурица, а высшее образование становится дороже НОВОСТИОленей без бирки не пустят на ямальские забойки НОВОСТИНа Ямале нелегала поймали за переработкой цветмета ОБЩЕСТВОНоябрьский «РИТМ» обзавелся своей страничкой в соцсетях ОБРАЗОВАНИЕНа итоговой аттестации в 9 и 11 классах разрешат пользоваться интернетом ОБЩЕСТВОВ Надыме общественники не нашли песка в песочницах на детских площадках ОБЩЕСТВОПривет из прошлого. Новопортовский трудотряд отыскал при уборке раритет советского времени ОБЩЕСТВОЗа грязные госномера автовладельцев оставят без прав ЖИЛКОМХОЗВ Тазовском районе энергетики ремонтируют сети НОВОСТИИнтернет на Ямале стал быстрее в 20 раз ОБЩЕСТВОЕсли друг потерялся вдруг. В Салехарде запустили новый сервис Яндекса и Purina по поиску питомцев ОБЩЕСТВОНовоуренгоец выиграл 200 тысяч на раскрашивание трансформаторных будок ЭКОНОМИКАЯмальских оленей колют от «сибирки» и метят бирками ПРОИСШЕСТВИЯНадым атаковали поздние звонцы ПРОИСШЕСТВИЯЗарезал со второго раза: ямальца будут судить за убийство сожительницы ОБЩЕСТВООпоздал на стыковочный рейс. Что делать – разбираемся на примере салехардца ЭКОНОМИКАЯпония получила первую партию ямальского СПГ ОБЩЕСТВОИз Лабытнанги в Анапу можно уехать на поезде 12 июля ЗДОРОВЬЕНадымские медики иммунизируют кочевников ОБРАЗОВАНИЕЗа лето в Ноябрьске отремонтируют четыре школы и три детсадовских бассейна ЭКОНОМИКАБыть «МИРным» стало выгоднее ОБРАЗОВАНИЕПедагоги поборются за детскую площадку на конкурсе практик ОБЩЕСТВОИнтересное за ночь: возраст совершеннолетия могут понизить, российские вузы в Шанхайском рейтинге образования и последствия извержения вулкана на Райкоке ОБЩЕСТВОНа Ямале по местам «туристической славы» не пройтись без мусорного мешка

  • От редакции

  • Скорее читайте, пока они такие откровенные

    20 Апр 2016

    Скорее читайте, пока они такие откровенные Скорее читайте, пока они такие откровенные
    Журналисты «КС» травят байки. Всё самое интересное записывают и тут же автоматически вычёркивают. Оставляют только суть…

    Бывает же!

    Всё самое романтическое, что вы думаете о работе журналиста, – правда! Вот только мы на эту романтику почти не обращаем внимания, считая всевозможные приключения обыкновенными рабочими моментами или даже издержками производства. И лишь собравшись дружеской компанией, расслабившись за «чашкой чая», начинаем травить байки. Вот, почитайте, что мы накалякали…

    ЛЕЧУ СЕБЕ, НИКОГО НЕ ТРОГАЮ…
    14 БАЛАНДИН.jpg
    Андрей Баландин

    Давно это было – я готовил статью об экстремалах Харпа и Лабытнанги. Узнав, что они собираются летать на параплане в районе горы Чёрной, напросился к ним в компанию.

    Дело было летом, погода стояла изумительная. Добравшись до удобной площадки на склоне, я, после нескольких неудачных попыток поднять крыло, стартовал… И вот лечу, любуюсь Полярным Уралом, паутиной ручейков, сбегающих в крошечные пруды, ну и на нашу компанию сверху вниз поглядываю. А ребята как раз затеяли стрельбу по бутылкам. Уже видны пылевые столбики от пуль и довольное лицо нашего фотокора, вставшего со своим «Никоном» наизготовку. Ему нужен эффектный кадр для газеты. С удовольствием отмечаю, что иду прямо на него. И вдруг стрелки откладывают карабин в сторону и начинают мне энергично жестикулировать и что-то кричать. Думаю, чего они так оживились-то? Параплан ведет себя ровно, беспокоиться не о чем. И тут ветер доносит до меня обрывки фраз: «Лева, лева, ту…» Нетрудно догадаться, что мне предлагают взять левее. Но зачем? Восходящий поток был и так не очень сильный, и я опасался по неопытности погасить купол. И вообще, судя по ветру, надо было брать чуть правее. Но люди снизу всё кричали мне одно и то же. Ситуация всё больше напоминала известный эпизод из «Бумбараша». Полагаясь на авторитет бывалых парапланеристов, я нехотя взял левее… Всё вышло даже хуже, чем я предполагал. Купол быстро погас, и я стремительно пошел вниз. Едва успев оттолкнуться от метровых валунов, тянувшихся вдоль обочины промысловой дороги (посадка на них была чревата самыми печальными последствиями), я кубарем прокатился несколько метров и сильно расшиб ступню. Потом почти год хромал. Позже выяснилось, что на самом деле кричали мне снизу: «Трави клеванту (стропу управления. – Прим. авт.) вправо!» Понимаете, «клеванту», а не «лево»… А то бы я без них не догадался! Я не упоминал в статье об этом происшествии. Она и без того получилась весьма читабельной.

    НЕ ШУТИ С ГЛАВРЕДОМ!
    14 ЕК ПШЕН.jpg
    Екатерина Пшенцова

    Первоапрельский розыгрыш чреват… положительными последствиями. Журналист  «КС» убедилась в этом на собственном опыте.

    В 2005 году мы с несколькими коллегами решили 1 апреля подшутить над главным редактором Владимиром Волошиным. Не помню, кому в голову пришла идея написать на его имя заявления с подвохом, но она пришлась по вкусу…

    Буквально за несколько минут мы накатали свои «заявы» и, подговорив секретаря Елену Воробьёву, отправили их в папку «На подпись»…

    Мое заявление звучало так:

    «Прошу предоставить очередной отпуск с 01.05.2005 года с дальнейшим уходом в декретный отпуск»…

    Елена Борисовна с честью выполнила отведенную ей роль, торжественно, не моргнув глазом, вручила начальству наши творения. Владимир Никитич в долгу не остался и во второй половине дня ответил в том же духе: «Вернется дедушка с обеда,  подпишет сразу два декрета: один – за юмор и смекалку, второй – «ссылаетесь в Аксарку»…

    В столицу Приуралья, меня, конечно, не сослали, но менее чем через полгода я действительно ушла в декрет… 12 декабря 2005 года родилась дочь.


    РАЗГОВОР БЕРЕМЕННОЙ СО СЛЕПЫМ

    14 ТАТЬЯНА МАХ.jpg
    Татьяна Мохнова

    У моей журналистской истории нет экстремальных вывертов, пронзительных заворотов. Так как-то получилось, 16 лет без эксцессов. В качестве необычного сохранился лишь глубоко «беременный» период…

    Январь 2008 года. Скоро второй раз в роддом. В корпункте Нового Уренгоя никого, кроме меня. Надо бы релаксировать в отремонтированных по случаю покоях, как положено, а я всё на работе, ищу преемника-собкора. Встречи-звонки-разговоры. По мероприятиям тогда уже почти не ходила – раздалась в объемах знатно, забыла, что такое бегать, «декретный» счетчик приближал счастливый час. Но этот звонок из редакции был просительно-настойчивым: в суде юбилей, надо черкнуть.

    В нашем деле с ненормированным рабочим днем дисциплина важна, как в армии. Хочешь не хочешь, а надо так надо. Поковыляла.

    Судья, с которым мы не раз общались прежде, на глубоко «интересное положение» гостевой фигуры внимания не обратил. Видимо, сам был в похожем – формат довлел, упоминать надо было только оптимистичные показатели в заскорузлых формулировках, хотя, может, хотелось про жизнь. Получилась пытка для обоих длиною больше часа. Я и так, и эдак вопросы задавала. В ответ сплошная сухомятина, тянуло максимум на полусотню еле живых строк…

    Респондент сам завершил аудиенцию, «потому что дела», я ликовала – наконец-то. Второпях натягивала шубу, когда он вдруг спросил без йоты юмора: газету со статьей принесете? От этого беспросветного самодовольства я чуть не задохнулась. Повернувшись в профиль (так материнский аргумент максимально демонстрировал свою неохватность), спросила: «По-вашему, я похожа на почтальона?»

    И ушла – не хлопнув дверью.

    Статья получилась так себе, но в усеченной редакторским скальпелем виде вышла в свет. Я так и не узнала, понравилась ли она респонденту, донес ли ему газету «человек с толстой сумкой на ремне». Больше мы не виделись.

    Но нечто вроде урока я для себя тогда вывела: если респондент по каким-то своим соображениям сопротивляется, пафосничает, это становится бременем, от которого сложно разрешиться «безоперационным» путем. Лучше отложить на потом, когда «интересные положения» перестанут мешать беседе и, в конце концов, читателям.


    ПРОШУ СЧИТАТЬ МЕНЯ ЖУРНАЛИСТОМ!

    14 ДЕНИС.jpg
    Денис Рыбаков

    Экстрима я хватил уже в первый день работы в «Красном Севере».

    Аккурат 2 августа, когда мажоры предпочитают сидеть дома и не гуляют у фонтанов, меня вызвал главный редактор Алексей Снегирёв и поручил написать заметку о салехардских десантниках.

    Я тогда еще только осваивался в Салехарде, города практически не знал и искал респондентов в Интернете. На глаза попал телефон одного из лидеров ветеранского движения, с ним и договорился о встрече.

    Нахожу нужное здание, стучусь в дверь и робко захожу в кабинет, а там сидят грозные дядьки в голубых беретах, а на столе – бутылка коньяка.

    В голове мелькнуло спасительное: «Быстренько возьму интервью и побегу на работу!» Какой же я был наивный…

    – Пока не поднимешь за наш праздник рюмку, ничего тебе не будем говорить, – безапелляционно заявили десанты. Что делать? Первый рабочий день, первый материал, а я с запахом алкоголя? Так ведь и уволят меня без разговора.

    – Ну ладно, живи, – улыбнулись ветераны-афганцы, – разрешаем лишь пригубить...

    За три неполных года, что я работаю в дружном «красносеверском» коллективе, случалось разное. Но самые крутые ситуации подбрасывали не люди, а природа. Как-то раз пришлось провести в «УАЗе» возле подножия горного массива Рай-Из три дня и две ночи. Внедорожник по самые мосты влип в вязкую грязь. Ни домкрат, ни бревна, которые мы щедро пихали под колеса, не могли вызволить машину. Что обидно, не было сотовой связи. А до ближайшего населенного пункта – 15 километров.

    – Рано или поздно мимо проедет вездеход и нас вызволят, – уверял Владимир Коробченко, председатель окружного Союза ветеранов Афганистана, с которым мы направлялись к кадетам в летний палаточный лагерь на 110-м километре. Так и случилось, правда, только на третий день. Попутный гусеничный «ГАЗ» как пушинку выдернул нашу машину…

    А вот еще был случай: писал о военно-полевых сборах резервистов Ямала. Чтобы проникнуться темой, вспомнил армейскую службу, натянул пятнистую парку, влез в берцы. Важнейшим этапом сборов была игра в страйкбол. По сценарию наша группа в компании с зампрокурора и главой сельского поселения штурмовала заброшенную двухэтажку. В горячке боя я действовал грамотно и решительно: готовя огневую точку, прикладом «калаша» высадил стекла в комнате на верхнем этаже. Осколки брызнули вниз и поранили ноги «фронтового» фотокора Александра Бейфуса. Кадр получился у него что надо – оплачен кровью.


    ПРИЗРАК ЧЕЛОВЕКА С РУЖЬЁМ

    14 СВЕТЛАНА.jpg
    Светлана Муртазина

    Когда я приехала на Ямал, мне было интересно всё, настолько жизнь Крайнего Севера отличалась от будней средней полосы. В харпские горы к геологамв «Конгор-Хром»? Да с радостью! По зимнику до Надыма и обратно вдоль 501-й стройки? На всё согласна, про всё напишу.

    Как-то фотокорреспондент Леонид Трофимчук пошел в больницу за свежей партией фотографий и меня позвал.В приемном покое мы попросили дать нам какого-нибудь интересного собеседника. И получили. Меня привели в палату к обмороженным, где лежал мужчина из национального поселка. История банальна: ямалец крепко выпил с соседом, до дома не дошел – уснул в сугробе. От летального исхода его спасла жена, затащила в дом, оказала первую медпомощь.  Последствия застолья всё же были печальны. Селянин отморозил кисти и стопы. Я тогда впервые увидела, как выглядит демаркационная линия и гангрена. Зрелище не для впечатлительных барышень. Разволновавшись, я какое-то время не могла есть мясо, но поучительную заметку о вреде пьянства всё же написала.

    Из подробностей – фото пациента со спины, имя без фамилии, название поселка. И вот спустя несколько дней мне звонит жена того самого обмороженного и грозит подать в суд за оскорбление личности. «Теперь весь поселок думает, что он алкоголик»,  – кричала женщина в трубку. Коллеги шутили: «Всё, Света, готовься, поселок-то охотничий, не только мужики, но и бабы с ружьями. Отомстят и забудут». Однако обошлось. То ли патроны у селян отсырели, то ли для суда не нашлось подходящего свидетеля.