2...4°C

Цифровое ТВ
16+
  • Им снится ямальское небо

    02.08.2015 02:33:30

    Им снится ямальское небо

    В Тюмени открыли памятник авиаторам.

    Говоря «посвящается авиаторам Тюменской области», здесь, главным образом, имеют в виду летчиков и всех авиаторов, которые работали на Крайнем Севере.

    Благодаря авиации становление нефтегазового комплекса Западной Сибири удалось ускорить в несколько раз. Перегруз, погода не по прогнозу… Часто бывало, к трагедии приводил неоправданный риск – этот памятник и тем, кто не сумел завершить полет. Два авиатора на фоне силуэта самолета символизируют связь поколений: один в унтах и шлеме, ему выпало осваивать первый российский серийный самолет-амфибию «Ш-2» и летающую лодку «Каталину» в 30-х годах, рядом пилот в современной форме.

     

    ГЕРОИ МОГУТ ВСЁ

    Объять необъятное и поставить памятник всем авиаторам – наземным и летным службам – как снова увидеть землю с высоты птичьего полета, это оказалось под силу Герою России Владимиру Шарпатову. Еще в марте накануне своего 75-летнего юбилея он рассказывал, что не знает, сколько еще в его столе пролежит картинка макета скульптурной композиции, напоминая о задумке, потому что денег на памятник нет. Теперь я верю – герои могут всё.

    О заслуге гражданской авиации в скорых темпах освоения тюменского нефтегаза рассказал первый секретарь обкома партии Геннадий Богомяков. Результатом дружбы с авиаторами и заводчанами стали вертолеты «Ми-6» и блочные буровые установки. Больше не надо было ждать холодов, чтобы построить зимник и перетащить буровую к новой скважине. На целый год быстрее было завершено строительство нефтепровода Усть-Балык – Омск, благодаря специальным самолетам, которые доставляли трубу из Омска в Демьянку.

    Геннадий Зайцев рассказал, как на «Як-40», при видимости 50 метров в минус 53, он доставил в Уренгой Председателя Совета министров Алексея Косыгина, работяги встречали большое начальство в расстегнутых куртках. На призыв застегнуться – мороз же – авиаторы возразили: «Ну какой это мороз, ветра-то нет».

    – Тяжелая была служба у наших технарей и инженеров. Я вспоминаю, как в Тарко-Сале в мороз под 50 градусов техник снимает масляный фильтр и моет его в бензине. Я ему говорю: что ты делаешь?! Он отвечает: командир, это не твое дело, ты иди, готовься к полету. Вот такие железные люди трудились в то время, – рассказал ветеран.

     

    ПЕРЕГРУЗ – ДЕЛО ОБЫЧНОЕ

    Командир летного отряда Фёдор Иванович Панов на митинге держал табличку «Ветераны гражданской авиации, г. Салехард». Последние двадцать лет он на земле, отлетал – 38. Говорит, весь его организм пропитан авиацией, ямальское небо снится всё время, ночи без сна про полеты он может пересчитать по пальцам. По привычке и сейчас, когда летит пассажиром, всегда моделирует ход полета.

    – Особенно на посадке всё анализирую: вот это он не так сделал – грубовато приземлился, надо было еще чуть-чуть уменьшить скорость и чуть-чуть увеличить угол атаки… мог бы мягче приземлиться…

    Свое мастерство Фёдор Иванович и его отряд зачастую оттачивали в экстремальных условиях. Сколько техника перевезла грузов сверх установленной нормы – сосчитать вряд ли кто возьмется.

     – Не делать этого в те годы было невозможно. Как-то перебазировали буровую, меня грузят и грузят. Я уже командиру говорю: «Всё, хватит!» А он в ответ: «Дорогой, 12 человек я здесь не оставлю, минус 30 на улице, балки уже увезли». Ну что делать?.. А каждый со своим идет. У сварщика аппарат килограммов на 150, дальше еще и еще… Как их не взять? Мобилизовал весь свой опыт и знания в летном деле. Перегрузки были постоянно... у всех.

    Сейчас командиру Панову 81 год, по сей день он с легкостью водит автомобиль. Проходя очередную медкомиссию, на вопросы врачей всегда отвечает: «На вертолете было сложнее, водить машину куда проще».

     

    Алсу ХАЙРЕТДИНОВА

    alsu_x@mail.ru

    Фото автора 

     

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...