-11...-13°C

Цифровое ТВ
16+
  • Куда ведут поиски лёгкой смерти

    16.11.2014 02:02:22

    Куда ведут поиски лёгкой смерти

    Всё больше молодых россиян считают эвтаназию допустимой, хотя за границей уже слышны отчаянные голоса «против»…

    Мир всё глубже погружается в идею легкой жизни, жизни для наслаждения. Всевозможные наркотики, однополые браки, аборты и пропаганда всевозможных удовольствий «здесь и сейчас». Разве удивительно, что эвтаназия, убирающая с глаз долой стариков и больных, так легко вписывается в данную схему...

     

    СПАСИБО, ЧТО НЕ ДАЛИ УБИТЬ МАМУ

    Старый доктор, с которым свела многочасовая северная дорога, поведал мне как-то историю, которую до сих пор хранит память.

    – Лет 20 назад мы оперировали 60-летнюю женщину с раковой опухолью. Тяжело и мучительно сложился послеоперационный период как для больной, так и для ее дочери. Обоюдные муки выросли многократно, когда после выписки пожилую женщину парализовало.

    Ее дочь пришла в клинику и умоляла помочь матери умереть. В отчаянии она повторяла: «Мать – заживо разлагающийся человек. Мы не успеваем мыть, стирать, проветривать. Всё в доме пропиталось зловонным запахом. Семья на грани развода, муж ушел к родителям, я вынуждена бросить работу, держу детей впроголодь.

    Падая на колени, она обещала молиться за меня всю оставшуюся жизнь, если я дам ей яд для матери.

    – Ведь ей все равно не жить! Она медленно умирает и сама просит прекратить ее мучения! – говорила молодая женщина.

    Доктор тогда не стал соучастником убийства. Судьбе было угодно, чтобы их пути вновь пересеклись через 15 лет. В онкологическое отделение попала уже сама дочь. Послеоперационное осложнение привело к нескольким, следующим друг за другом, операциям. Состояние больной было очень тяжелым.

    – И каково же было мое удивление, когда к уходу за ней подключилась худенькая седая старушка – мать нашей пациентки. Лучшей помощницы – няньки, кормилицы, санитарки было бы не найти. Ее роль в выздоровлении дочери стала ключевой. Перед выпиской больная расплакалась и горячо благодарила меня за то, что я не помог убить ее мать, когда та была практически безнадежной. «Ведь сейчас, когда мое собственное бытие, казалось, подошло к концу, – сказала она, – мать во второй раз подарила мне жизнь, а всё случившееся стало тяжелым, но мудрым уроком».

     

    ВЫПУЩЕННЫЙ ДЖИНН

    Наверное, рассказанная история так навсегда и осталась бы в журналистском блокноте, если бы недавно на глаза не попался материал на одном из новостных порталов. Речь в нем шла о том, что эвтаназия в Нидерландах вышла из-под контроля. Напомним, эта страна легализовала практику прекращения жизни человека, «страдающего неизлечимым заболеванием и испытывающего невыносимые страдания» в 2002 году. С этой даты и началось триумфальное шествие эвтаназии по миру.

    Законодательную инициативу, удобную для избавления от ненужных обществу людей, оперативно подхватили Австралия, Япония, Германия, Дания, Швеция, Бельгия и Китай. В Америке Верховный суд передал вопрос о легализации эвтаназии на самоопределение штатам. После этого Орегон и Вашингтон узаконили эвтаназию с помощью лекарств, а Калифорния сняла уголовную ответственность за ее применение. Так же поступил один регион Швейцарии. В ряде стран эти идеи активно обсуждаются.

    Бельгия же, видимо, пытаясь конкурировать в этом вопросе с пионером начинания – Нидерландами, с нынешнего года узаконила эвтаназию для детей. О морально-этических аспектах этого действия в отношении несовершеннолетних страшно даже думать. В большинстве европейских стран граждане, не достигшие 21 года, не могут даже голосовать в ходе выборов, ибо их решение будет считаться «не зрелым». Однако им дается полный карт-бланш в возможности определиться относительно собственной жизни или смерти. В том случае, если ребенок сделать этого не может, ему на помощь приходят «добрые» родители.

     

    ВСЁ БОЛЬШЕ ПОВОДОВ

    Тем временем в самих Нидерландах за 7 лет смертность от эвтаназии выросла на 151 процент. Большая часть случаев связана с раковыми больными, но среди них всё больше становится людей с диагнозом «слабоумие». Так, за последний год их число утроилось. При этом понятно, что под эту категорию граждан разрабатывались специальные пункты законов. Но где гарантии, что со временем под психически больных не станут подгонять инакомыслящих и неугодных, а может быть, даже тех, у кого есть здоровые донорские органы?

    Приведенные цифры, по данным издания «Daily Mail», еще не включают в себя «терминальной седации», когда на пациента воздействуют седативными средствами, а затем прекращают искусственное питание. С учётом этих случаев в Голландии на восемь смертей приходилась бы одна эвтаназия, а число законно умерших с чьей-то помощью составило бы около 44 тысяч – население небольшого города.

    Врачи из Сообщества христианских медиков уверены, что эвтаназия в Нидерландах «вышла из-под контроля» и что данный процесс в принципе невозможно регулировать.

    К слову, один из депутатов парламента Нидерландов, комментируя работу британских коллег над законом об эвтаназии, сказал им: «Не делайте этого!».

     

    ЧЬИ ГОЛОСА СЛЫШНЕЕ?

    Два штриха из истории вопроса.

    В свое время в Нидерландах общественным «двигателем», лоббировавшим принятие закона об эвтаназии, были страховые компании, заинтересованные в снижении трат на реаниматологию. Ведь эта отрасль медицины считается одной из самых затратных. Страховщики продавливали свое решение, развернув мощную пропагандистскую кампанию.

    Категорически против легализации эвтаназии выступали общества инвалидов. Почему? Потому что для них было очевидно, что общество, которое из финансовых соображений готово ускорять смерть больных по их желанию, затем легализует принудительное умерщвление. И тогда первыми жертвами подобной «справедливости» станут именно они, инвалиды.

     

    ЧТО СТОИТ ЗА СЛОВАМИ БОЛЬНОГО «УБЕЙ МЕНЯ»?

    Врачи, работающие с тяжелыми больными, знают, что в критических состояниях люди подвержены депрессиям. Они измождены и не верят в благоприятный исход. Им кажется, что окружающие равнодушны к ним и не проявляют должного участия. В таких ситуациях просьба о смерти – это крик о помощи, шанс «достучаться» до близких.

    И далеко не всегда смерть бывает оправдана. Согласитесь, каждому из нас знакомы истории о неожиданном исцелении, казалось бы, безнадежных больных. Врачи по долгу службы знают их больше.

    Более широко распространены и другие ситуации, когда человек, даже переживший серьезные травмы или болезнь, адаптируется и находит себя в новой жизненной ситуации. Один из ярких примеров – Стивен Уильям Хокинг, английский физик-теоретик и космолог, создатель и руководитель Центра теоретической космологии в Кембриджском университете, популяризатор науки.

     

    БУКВА ЗАКОНА

    В нашей стране эвтаназия запрещена. Согласно 45-й статье «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», эвтаназия – это «удовлетворение медицинским персоналом просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни». Как далее говорит эта же статья, «лицо, которое сознательно побуждает больного к эвтаназии и (или) осуществляет ее, несет уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ».

    Так называемая «недобровольная» или «принудительная» эвтаназия, при которой пациента умерщвляют, даже если он не выражал просьбы об ускорении его смерти, однозначно квалифицируется законодательством России как убийство.

    После изложенного серьезный читатель спросит: раз в нашей стране эвтаназия запрещена, то зачем вести этот разговор? Пожалуй, затем, что полвека назад и в Европе ее не собирались легализовать. А еще потому, что, согласно данным соцопросов, уже 49 процентов российских врачей в возрасте от 21 до 30 лет считают эвтаназию допустимой…

     

    КОММЕНТАРИЙ

    Православие против эвтаназии.

    Большинство из нас, наверняка, слышали анекдот про разговор двух младенцев в материнской утробе.

    Один спрашивает другого: «Как ты думаешь, есть ли жизнь после родов?», а второй отвечает: «Нет, конечно! Ведь оттуда еще никто не возвращался». Об этом у известной православной исполнительницы Светланы Копыловой даже есть отдельная песня.

    Для человека, полагающего материальное бытие конечным, ни наука, ни житейский опыт не могут ответить на вопрос о том, что ожидает после смерти. Но совершенно иначе относятся к смерти люди верующие.

    – Прекратить жизнь самому себе, в том числе, с применением эвтаназии – смертный грех, – считает отец Артемий, настоятель надымского храма в честь Святителя Николая Чудотворца. – Душу имеет право забрать только тот, кто её дал. В Святом Писании сказано: «Не по своей воле ты создан, не по своей воле ты родился, не по своей воле ты живешь и не по своей воле ты умираешь».

    Если кто-то долго болеет, то у нас есть последование, которое называется «егда человек долго страждет». Мы читаем над ним молитвы, чтобы Бог по своей воле его определил. Если это нужно – оставил человека в этой жизни или забрал его в другой мир.

    В моей практике были случаи, когда люди отходили в мир иной без всякого вмешательства извне. То есть жизнь наша всегда управляется по воле Божией и не иначе.

    С христианской точки зрения человек должен хотя бы перед смертью понять – кто он есть, зачем прошла его жизнь, и подумать о ее смысле. Не случайно предсмертные страдания иногда становятся очистительными. Ведь все мы помним, как раскаялся разбойник, умиравший на кресте рядом с Иисусом Христом.

    Люди, ухаживающие за тяжело больными, иногда говорят: «Душа разрывается, когда видишь эти страдания». Но на земле всё временно, и страдания – тоже. Поэтому православие против эвтаназии.

     

    МНЕНИЕ

    Надеяться на спасение нужно до последней секунды.

    Абдулмалик-хазрат, имам Соборной мечети Салехарда:

    – Ислам отрицательно смотрит на эвтаназию, пусть даже это прекращение жизни безнадежно больного человека, испытывающего нестерпимые боли. У человека до последнего момента должна быть надежда на спасение Всевышним (Аллахом), наша вера предписывает не отчаиваться ни при каких обстоятельствах, всё в милости Аллаха. Просьба сделать смертельную инъекцию, по мнению исламских ученых, – это грех, самоубийство, и он будет считаться самоубийцей, а врач, сделавший смертельную инъекцию, – убийцей.

    Конечно, исламские ученые допускают, что мусульмане со смертельной болезнью имеют право в любой момент отказаться от медицинской помощи и спокойно умереть естественным образом. И в данном случае это не самоубийство.

    Надо помнить, что только Всевышний дает страдания и боли, и только Аллах освобождает от них и дает облегчение. Терпение и выносливость очень высоко ценятся и почитаются в исламе. «Самоубийство и убийство из-за сострадания в исламе недопустимы. Это преступление и большой грех. Всевышний (Аллах) говорит в Коране (сура «Ан-ниса», аят 29): «Не убивайте самих себя (совершая то, что приводит вас к этому). Воистину, Аллах милостив к вам (запрещая это)».

     

    ПОЗИЦИЯ

    Когда есть вариант «Б».

    Мне было 14, когда умерла бабушка. Умерла от рака. Быстро – оторвался тромб. Что называется, повезло, не мучилась. Мама моя – стойкая, с твердым характером – лучше бы в истерике билась и волосы на себе рвала. Несколько месяцев, глядя в одну точку, раскачивалась из стороны в сторону и как заклинание повторяла: «Слава Богу, что быстро!».

    Я впервые тогда задумалась об эвтаназии. Мама – медик по образованию – вполне буднично сказала, что страданий бабушкиных просто не допустила бы. Отчетливо помню: «Пять кубиков воздуха в вену, и всё».

    И всё. Быстро. Легко. Навсегда.

    У меня канцерофобия. Если вы не знаете, что такое канцерофобия, вы – счастливчик. Любой прыщик на лице, и первая мысль – меланома, небольшая боль в колене – остеосаркома, малейшее отклонение от нормы и… глиобластома, лимфома, карцинома. Ты знаешь об этих диагнозах больше, чем хотелось бы. Хотелось бы не знать вообще. Вы думаете, это страх смерти? Вряд ли. Как можно бояться того, чего не знаешь? Это страх боли! А лечение рака не всегда успешное, но всегда длительное, болезненное и изнуряющее.

    «Пять кубиков воздуха в вену, и всё». Заманчиво. Нет, конечно, пока всё в порядке, ты не перебираешь в уме способы уйти из жизни, но эти пять кубиков – твой психологический тыл. Твоё решение. Твой выход. Всегда легче, когда кажется, что он есть – вариант Б – и что всё у тебя под контролем.

    Много лет спустя мы с мамой снова говорили об эвтаназии. Я очень горячо тогда отстаивала позицию «за». Мама не спорила, спросила только, смогла бы я поставить смертельный укол человеку, страдающему от боли. Я – нет. Впрочем, я не способна и сделать женщине аборт или, предположим, ампутировать ногу, пораженную гангреной. Я же не врач. Почему убийство нерожденного ребенка – явление обыденное, а убийство тяжелобольного – предмет многолетних ожесточенных споров? Для Бога всё едино. Стало быть, нас смущает только общественное мнение, точка зрения большинства. Я, впрочем, ярый индивидуалист. Меня мнение большинства не то чтобы не смущает, скорее, не волнует. Когда от боли стреляются генералы или инкурабельные дети заживо гниют в интернатах – это не милосердие. Это издевательство. Где ты, большинство? Почему не вопишь о сострадании, долге, этике, смертном грехе? Почему не берешь на себя ответственность за их муки?!

    Мы в одиночку приходим в этот мир и в одиночку уходим. И я не хочу, чтобы о моих правах на мою жизнь с умным видом рассуждало общество и смотрело на меня, инакомыслящую, укоризненно, поджав губы. Пусть оно даст мне законную возможность выбирать, а с Богом я как-нибудь сама решу, без посредников.

     

    А КАК У НИХ?

    «Все мы боимся боли и стараемся её избежать».

    Для католической церкви «добровольная эвтаназия» остается самоубийством.

    Так прокомментировал недавнее сообщение о смерти 29-летней Бриттани Мэйнард глава Ватиканской академии защиты жизни, передает actualnews.org. Бриттани приняла смертельную дозу яда в окружении своей семьи.

    Полгода назад у американки был обнаружен рак мозга. Она объявила миру в своей видеозаписи желание «уйти из жизни с достоинством» и переехала с семьей в штат Орегон, где официально разрешена эвтаназия…

    Руководитель папского Совета по делам семьи Винченсо Палья считает решение американки поражением для всех. Он не осуждает людей, но считает «добровольную эвтаназию» абсурдом: «Это нормально, что каждый из нас боится боли, и все мы стараемся ее избежать, бороться с ней и ее побеждать. Но все мы хорошо знаем, что даже капля нашего терпения не будет напрасной».

     

    Елена ПЕККА

    ksnad@yandex.ru

    Хасана БОЯЗИТОВА

    Алёна СЕРЕДИНА

     

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...