...°C

Цифровое ТВ
16+
  • Почему «ожила» сибирская язва: версии и последствия

    08.09.2016 09:04:00

    Почему «ожила» сибирская язва: версии и последствия КРАСНЫЙ СЕВЕР

    Учёные считают, что вспышку заболевания, спавшего 75 лет, спровоцировали жара и… успехи тундровиков в оленеводстве.

    Немаленький Ямал оказался всё же тесноват для стад, которые на нем пасутся, говорят уральские научные работники, долгие годы работающие в Арктике. Они обсудили причины чрезвычайной ситуации на севере округа, полностью ликвидированной 31 августа, и дали рекомендации, что делать дальше.

    Версии по поводу случившегося летом выдвигали, напомним, самые разные – начиная с пресловутого «споры рассыпали с самолета». Некоторые даже усмотрели в случившемся заокеанский след… Версия промышленная – язву подняли на поверхность, копая тундру, – тоже не выдерживает критики. Очаг находился в стороне от объектов добычи, за пределами лицензионных участков, и земляные работы там не вели, сообщили в администрации Ямальского района.

    СОЛНЦЕ  ГУБИТ  ТУНДРУ

    Ученые, впрочем, призывают не искать черную кошку в темной комнате. Всё произошедшее на полуострове – вполне понятная сумма ряда факторов, говорят они.

    Первым была аномальная погода. Лето на Ямале, о чем уже говорилось не раз, выдалось чересчур жаркое. Среднегодовая температура на планете в целом уже несколько лет кряду бьет рекорды, по итогам полугодия то же самое, вероятно, произойдет и в нынешнем, говорит академик Владимир Мельников, директор Тюменского научного центра Сибирского отделения РАН. Для Ямала это выражается, к примеру, в отступании берегов – в результате растепления и таяния мерзлоты суша сдает позиции по десять-двадцать метров в год…

    – Сорок лет бываю в тундре, и, по моему глубокому убеждению, Ямал стал суше. Раньше без болотных сапог не проберешься – сейчас можно в кроссовках ходить. Тундра была заболочена, потому что под ней – мерзлота, которая держала всё. Та уходит глубже – поверхность сохнет, – говорит Владимир Богданов, директор Института экологии растений и животных Уральского отделения РАН. Олени же не только его съедают – еще и просто вытаптывают, и чем суше лето, тем больше. Как результат – часть пастбищ на полуострове Ямал превратилась в пустошь… Нормальная высота ягельного покрова – 7-8 сантиметров, отмечает ученый, а растет тундровой мох всего лишь по миллиметру в год…

    ПОЧЕМУ  ПЕРЕСТАЛИ ПРИВИВАТЬ  ЖИВОТНЫХ

    Но самые опасные пастбища – не пустыня, а пограничный участок с ней, говорит Владимир Богданов:

    – Там ягель по три миллиметра, это уже бритый газон, а не тундра. И олень начинает есть землю….

    Это и могло привести к печальным последствиям. В прошлом сибирская язва часто свирепствовала в регионе – согласно архивным данным, количество павших оленей доходило до десятков тысяч в год. Только с конца позапрошлого века по 1936 год в округе погибло более миллиона оленей, на территории шести районов Ямала зарегистрировано 59 моровых полей, в том числе десять – в Ямальском районе, указывают ученые ВНИИ вирусологии и микробиологии Россельхозакадемии, авторы вышедшей в конце августа научной статьи, посвященной причинам эпизоотии этого года. Прививок от заразы тогда еще не делали, и всё, чем могли спастись оленеводы, чтобы не потерять всё стадо, – откочевать подальше, оставляя по пути слабевших от болезни животных…

    Вакцину массово начали использовать лишь в 1927-м, со временем про вспышки болезни забыли. И с 2007 года прививать оленей на Ямале перестали. Почему?

    Дело в том, что, по мнению ряда научных работников, долговременный период затишья сибирской язвы был связан не только с ежегодной вакцинацией оленей, но и с самостоятельным очищением земли – санацией очагов заболевания. Считалось, что свойства тундровой почвы, такие, как высокая кислотность, низкое содержание гумуса и микроэлементов, крайне неблагоприятны для возбудителя «сибирки» и со временем способствуют гибели спор инфекции. Плюс дополнительно помогают делу солнце и постоянное замораживание и оттаивание, а короткое северное лето не позволяет патогену полноценно проходить биологический цикл – от споры к вегетативной клетке и обратно.

    Во внимание тогда приняли и финансовый вопрос. Маршруты миграции и кочевья стад простираются на многие сотни километров по округу, так что прививки оленям можно было делать только в коралях по пути следования ранним летом и осенью. Доставлять туда специалистов, оборудование и препараты возможно было из-за бездорожья только на вертолетах.

    Как итог – на основании анализа данных экспериментов, моделировавших различные условия хранения спор и лабораторных исследований проб почвы, взятых на местах эпизоотий прошлого, было принято решение об отмене вакцинации «дающих жизнь». Зря, как теперь оказалось…

    Кроме того, и сами оленеводы кочевали там, где не стоило. Наталия Цымбалистенко, главный научный сотрудник отдела историко-социальных исследований ГКУ ЯНАО «Научный центр изучения Арктики», рассказала о беседе с тундровой писательницей Анной Неркаги:

    – Анна Павловна общается с ненцами в Байдарацкой тундре. И она рассказала, что знает многих молодых оленеводов, которые сознательно передвигались по местам, по которым каслать было нельзя, – там, где бывали падежи. Старейшины многие годы предупреждали их, что может случиться беда. Но они молодые, горя еще не знали…

    ОБРАТНАЯ  СТОРОНА  ТРИУМФА

    Управляться с настолько громадным хозяйством, прокормить его – тоже отдельная наука, какой ямальские оленеводы прежде не проходили. И природа, видимо, преподнесла урок.

    – Полуостров не терпит больше ста тысяч оленей. Но кочевники бесконтрольно плодят животных. Сто оленей на одного человека в семье – это предельная численность, 70-80 – достаточно для прекрасной жизни. Сейчас их намного больше – на полуострове Ямал пасется стадо совокупной численностью в 350 тысяч голов. Раньше, в 19-20 веке, как только численность животных поднималась выше сотни тысяч, вступали в силу механизмы регуляции. И один из них – как раз сибирская язва, – говорит Владимир Богданов.

    Выход он видит один: снижать поголовье, причем очень значительно, на сотни тысяч оленей. Ведь даже если в этот раз все обошлось, а вакцинация убережет от беды в будущем, всегда остается банальная бескормица – к которой, по убеждению ученого, всё и идет.

    – Невероятно жалко ненцев. Главное, чтобы они получили какую-то компенсацию. Хотя бы в виде работы. Но что-то делать надо, – говорит Владимир Богданов.

    – Отнестись к проблеме нужно с разных позиций, – считает изучающий ямальских тундровиков этнолог Андрей Головнёв, главный научный сотрудник Института истории и археологии Уральского отделения РАН. – Мы должны понимать, что имеем дело, с одной стороны, с ярким успехом. С момента коллапса СССР, пожалуй, никто другой, кроме ненцев, не использовал так эффективно собственную культуру. Бум, триумф ямальского оленеводства очень хорошо сопоставим, к примеру, с чукотским провалом – а еще перед перестройкой стадо на Чукотке было больше. Во многом это связано с сохраненным ненцами потенциалом частной собственности на оленей и технологией номадизма (кочевничество – прим.авт.). Ни один народ Арктики не оказался столь успешен в собственном культурном ресурсе. Ненцы реализовали свой потенциал и добились колоссальных, даже слишком больших успехов. Они абсолютные мировые чемпионы в оленеводстве. Но у такой ситуации есть издержки. Проблема перевыпаса – обратная сторона. Этим можно, с одной стороны, наслаждаться, с другой, – пожалуйста, есть реальные звонки, говорящие о том, чем чревато изобилие.

    УЖЕ  И  СЕВЕР  ПОЛУОСТРОВА  ВЫТОПТАН…

    Главное, в чем сошлись ученые, – уменьшать поголовье в принудительном порядке ни в коем случае нельзя, принять решение должны сами хозяева. По словам Андрея Головнёва, ненцы уже сейчас вполне осознают стоящую перед ними проблему.

    – Я давно общаюсь с оленеводами, и еще относительно недавно мы с ними свободно разговаривали о перевыпасе, и они спокойно на это реагировали. Нынче весной я кочевал в ярсалинской тундре, заговорил со своими старыми друзьями… «И ты, Брут?» – отреагировали они. Они очень настороженно воспринимают такие разговоры. Осознают угрозу, но у нее есть весьма болезненная сторона. Сокращая поголовье, с кого начнут? Работают стереотипы советских времен: раскулачивание. Они помнят это и опасаются. Особенно тревожит это лидеров – тысячников, богатых оленеводов, а именно они и есть технологический менеджмент, который управляет всей тундрой.

    Основным партнером властей во взаимодействии с тундровиками как раз и должна выступить кочевая элита, говорит этнограф:

    – Ненцам предстоят некоторые усилия по собственной реорганизации. Но вопреки традиционным представлениям это очень динамичный этнос, они весьма мобильные люди и быстро реагируют на всё новое. Я очень удивился тому, как сегодня новые технологии сопровождают тундру. Здорово! И снегоходы, и коммуникации. Более того, есть и некоторые завихрения, как мне кажется. Так, в тундре распространяется этнотуризм, так быстро, что уже начинаются разговоры, что прием гостей превращается в индустрию, которая в какой-то степени замещает собой традиционную деятельность. Главное – сами ненцы готовы к многообразию, к диверсификации своей деятельности, включая даже туризм. И это  хорошие условия для диалога.

    – Нужно налаживать мощный аэрокосмический мониторинг – изучать, что происходит по маршрутам каслания. И говорить с лидерами ненцев о том, к чему идет дело, если на ситуацию не повлиять, – фактически, к уничтожению их привычного образа жизни, – говорят ученые.

    Прямая речь

    Владимир Мельников, директор Тюменского научного центра СО РАН:

     «Природа Ямала и его почвы уникальны. Грунт почти не протаивает в глубину именно благодаря растительности. Которая служит и кормом для оленей. Что случится при снятии покрова? Таяние мерзлоты, следом массовая эрозия почвы приведет к образованию оврагов, новых озер. Мы давно об этом предупреждаем, но техника по-прежнему работает в тундре летом, а перевыпас продолжается».

    Владимир Богданов, директор Института экологии растений и животных УрО РАН:

     «Регуляция численности стад закончилась, когда появились частники. Необходимо четко понимать: количество оленей нужно снижать. Того, что сейчас, природа не потерпит, а законы природы не перепрыгнуть. Но с оленеводами при этом надо договариваться. Приказом, как было возможно раньше, вопрос уже не решить, – это была бы катастрофа».

    Алексей Титовский, директор департамента по науке и инновациям ЯНАО:

    «К сожалению, сегодня все факты говорят о том, что наши пастбища перегружены, и одним из катализаторов распространения инфекции нынешним летом послужила как раз огромная концентрация оленей на отдельно взятых участках. Нужно принимать меры по регулированию, корректировать пути каслания. Мы займемся этим, в том числе и чтобы четко понимать, какие территории уже непригодны для выпаса».

     Андрей Головнёв, главный научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН:

     «Безусловно, перевыпас это проблема, но разрешить ее возможно прежде всего при участии самих оленеводов, в диалоге с ними. Нужно, чтобы решение о саморегуляции принимала тундра. Жесткие действия недопустимы ни в коем случае».

    Детали

    БАКТЕРИЯ ДОЛГО НЕ ПРОЖИВЁТ

    Округ вернулся к практике поголовной вакцинации. После прививки оленю уже всё равно, где пастись, – даже не понять будет, контактировал ли он с заразой в природе.

    – Вакцина представляет собой культуру сибирской язвы в бескапсульной форме – животное переболевает очень легкой формой инфекции, – говорит главный ветврач ЯНАО Андрей Листишенко. – Обычно на это уходит пять-семь дней, надежным сроком считаются десять. Затем организм получает стойкий иммунитет, согласно инструкции на вакцину, не менее, чем на год. Когда спора прорастает и попадет в кровь, факторы иммунитета вызывают гибель бактерии. Срабатывают они немедленно – увеличения численности бактерий до уровня, способного вызвать заболевание у человека, просто не произойдет. Так что бояться не надо. К тому же летом убоя в автономном округе нет – он начинается только в августе, когда готовят шкуры на пошив одежды.

    Подробности

    С ЧЕГО НАЧАЛАСЬ ВСПЫШКА

    На этот вопрос отвечают авторы исследования, опубликованного на сайте Федерального агентства научных организаций. Предположительно, первый олень погиб от инфекции 7 июля.

    Случилось это в стаде оленевода-частника, пасшемся в районе устья реки Неросавейяха в районе озера Письёто. В последующие несколько дней в стаде гибли единичные животные, 15 и 16 июля – по два десятка голов в день. С 17 по 19 число оленевод потерял уже двести голов и четырех собак… У других частников, стойбища которых располагались чуть поодаль, такого массового падежа не наблюдалось.

    Гипотеза о самоочищении моровых полей на Ямале была дополнена: по-видимому, предполагают ученые, это касается лишь поверхностных горизонтов почвы, но в более глубоких споры консервируются и могут оттуда освободиться. Именно старые почвенные очаги заразили первых оленей, считают авторы, а вот далее заболевание переносилось «благодаря» кровососущим насекомым и, возможно, алиментарным (через желудочно-кишечный тракт) путем – олени некоторое время кормились на участках по соседству с болеющими и павшими животными.

    Тем временем

    ПРОДОЛЖИТСЯ ЛИ ПОТЕПЛЕНИЕ?

    Последние сорок лет температура непрерывно повышалась по всей планете, за исключением разве что Антарктиды, рассказал академик РАН Владимир Мельников. «Покраснела» и Арктика…

    На Ямале тоже ощущается потепление. Мерзлота не следовала тренду в точности, но за последние 15–20 лет ее температура, скажем, на Белом повысилась с -100 до -60 по Цельсию. Сейчас рост приостановился, рассказал Владимир Мельников:

    – Есть колебания, но повышения температуры пока не наблюдается. Больше того, директор Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН академик Роберт Нигматуллин рассказал, что с 2012 года понижается температура воды в арктических морях. Начинает проявляться цикл колебаний, который мы считали установившимся, – где-то 35 лет потепления и 35 – похолодания. Конечно, ему будет тяжелее «перебороть» то, что уже наработало тепло. Вдобавок, недавно впервые в истории наблюдений среднегодовая температура на Земле поднялась выше нуля, до этого была ниже. Пока причины точно не установлены. Не исключено, что друг на друга накладываются циклы с разным периодом. Одно из предположений – малый ледниковый период с пиком похолодания в XVII веке постепенно сдавал свои позиции, потому и потепление фиксировалось несколько веков. Может быть, как раз этот цикл закончился и начался следующий – повышения температуры.

    Этот процесс, даже в незначительных масштабах, в мерзлоте влечет негативные последствия, отметил ученый. Здания и сооружения, которые строились без учета такой перспективы, потребуют постоянного мониторинга.

     

     

    Данил Колосов
    Данил Колосов

    Автор
    +7 (34922) 4-70-30
    kdv-ks@mail.ru

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...