16+
  • Поклониться могиле деда

    12.06.2012 06:47:20

    Поклониться могиле деда

    В моих руках извещение о смерти в годы Великой Отечественной войны, прозванное в народе страшным словом «похоронка». Этот документ о гибели деда более десяти лет разыскивала семья Ирины Соколовой из Салехарда.

     

     

    poxoronka

     

    И вот оно, из прошлого – извещение № 64: «Сержант Черников Пётр Яковлевич в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был ранен и умер от ран 20.08.43 г. Похоронен: Харьковская обл., дер. Черкасские Тишки, юго-вост.150 метров, могила № 3».

     

    Искать надо, уверена Ирина Борисовна, не опускать руки – и всё обязательно получится. Мало кто знает, что в действительности близким погибших выдавали не сами похоронки, а их копии. Подлинники же извещений о смерти до сих пор хранятся в военкоматах страны, в архивах Минобороны.


    Вдохновленные примером терпения и настойчивости семьи Соколовых, за поиски погибших на войне дедов взялись многие знакомые. А внучка героя пошла дальше – решила всё узнать и о втором дедушке, который вернулся с фронта, но умер в 1975 году.


    – У меня сын назван в его честь, – рассказывает Ирина Борисовна, – а мы не знали, что дед награжден орденом Александра Невского. Есть такой сайт – «Память народа», там всё об этом написано. Я считаю, что эту память нужно сохранять и передавать из поколения в поколение. Это наша история. История государства Российского, где честь и патриотизм никогда не были пустым звуком. Накануне Дня России хочется еще раз об этом вспомнить.


    Кстати, несколько лет назад таким же образом нашла деда и корреспондент «Красного Севера» Надежда Токарчук. С ее подачи и я тогда взялась за поиски своего дедушки. К сожалению, пока они не увенчались успехом. Но я хорошо помню, как захватывало дыхание, когда открывала архивные документы, и чувство, будто окунаешься в ледяную воду, когда нашла в них фамилию деда, а рядом с ней подпись: «пропал без вести»…


    ГОДЫ ПОИСКОВ УВЕНЧАЛИСЬ УСПЕХОМ

     

    ded_foto

    Снимок 1943 г. – единственное, что осталось в семье в память о Петре Черникове.

     

    – Дед ушел на фронт 23 июня 1941 года, а в сорок третьем пришла похоронка... Когда в 1998 году умерла бабушка, родные обнаружили, что никаких документов о дедушке не осталось, – рассказывает Ирина Борисовна. – Никто даже не знал, где он погиб. Знали, что где-то на Украине, но где? Мама начала активно искать справку о смерти. Обращалась в Самарский Пенсионный фонд, куда бабушка сдала справку для начисления пенсии, но получила отказ. Документы утеряны. Она писала в военный архив в Подольске. Мы искали его имя в Книге памяти ушедших на фронт из Самарской области, делали запросы во все инстанции, но всё безрезультатно. От того, что не может поклониться могиле отца, маме было очень плохо. Она всё время говорила, что так нельзя – должна быть память. Повторяла лишь, что в то время почти в каждой семье были погибшие на фронте, и об этом тогда как-то не задумывались.


    Около года назад при представительстве Ямала в Тюмени проходил крупный всероссийский семинар по архивному делу. Открывать семинар приехала Ирина Соколова. Там она познакомилась с руководителем Самарского архива и попросила помочь найти в архивах Пенсионного фонда справку о гибели деда – Петра Черникова. Женщина ответила, что ничего не может обещать, но попробует. Год длились разные переписки, и наконец, из самарского архива пришла справка о смерти, по которой бабушке была назначена пенсия. Затем к поискам подключился окружной военкомат и направил запрос в центральный архив Минобороны России. Оттуда опять прислали это же извещение о смерти и архивную справку о том, где воевал дед.

    – Архивариусами переработано очень много документов. В этих нескольких строчках – где, в каких боях участвовал дед – огромный труд людей, которые собирали эту информацию, – говорит Ирина Борисовна, показывая справку. – Они написали, что командир отделения 399-го стрелкового полка сто одиннадцатой дивизии сержант Пётр Черников в 1943 году участвовал в боях в районе села Шевченко, недалеко от Харькова. Точного места захоронения не указали.


    Ирина Соколова выяснила, что село Черкасские Тишки, указанное в похоронке, и село Шевченко – в составе одного муниципального образования. Сопоставили факты и нашли место захоронения. Тогда они с мамой обратились в харьковский военкомат с просьбой увековечить память Петра Черникова. Всё это время семье помогала и консультировала руководитель службы по делам архивов ЯНАО Наталья Головина. Потребовалось еще время и силы, чтобы уладить некоторые формальности, заверить справки, и когда всё было готово, мама сказала: «Мы туда поедем!» Сотрудник департамента международных отношений Ямала Иван Тимкин по личной инициативе помог составить карту нашего дальнейшего передвижения в Украине.


    ЧЕРКАССКИЕ ТИШКИ

     

    – Наверное, нас проводил Господь, потому что у нас всё получилось, – говорит Ирина Борисовна.


    С заверенной справкой женщины приехали в Харьков восьмого мая. Военный комиссар, посмотрев на документ, сказал: «Пойдет», – и написал разрешение на увековечивание памяти.


    В Черкасские Тишки приехали уже в шестом часу. Несмотря на то, что рабочий день был до часу дня, глава и секретарь муниципального образования были на рабочих местах.


    – Глава очень извинялся, что не смог всё сделать раньше, без разрешения военкомата. А местный предприниматель, который за свои средства изготовил мемориальную плиту с именами погибших, так ругался! Сказал такую фразу: «Солдата похоронить не можем! Он за нас погиб, а вы его память увековечить не можете!» – рассказывает Ирина Борисовна, и я замечаю, как в ее глазах поблескивают слезинки.


    – Мы попросили успеть дописать имя деда на мемориальной плите к 9 Мая, – продолжает она. – Но Александр Михайлович (так зовут предпринимателя) ответил, что это нереально, и уехал в мастерскую. А через полчаса  перезвонил и сказал, что к утру всё будет сделано.


    На следующий день в селе был митинг. День Победы отмечали очень торжественно. Собрались все жители села. Среди них было четверо ветеранов, один в инвалидной коляске. Ирина Борисовна с мамой захватили с собой георгиевские ленточки, а придя на площадь, с удивлением отметили, что в украинском селе тоже все были с ленточками. У чисто вымытого обелиска стоял почетный караул, школьники в праздничных формах, у всех в руках цветы. Когда появились гостьи из России, их окружили, стали расспрашивать, говорить какие-то теплые слова, приглашать в гости.


    Затем открыли памятник воинам, которые ушли из этой деревни на фронт и не вернулись. Их было триста человек. У мемориальных плит, низко склонив головы, со свечами в руках стояли молодые люди. Был праздничный концерт, на котором пели военные песни. А потом разыграли сценку, которая никого не оставила равнодушным.


    – На площади собрались парни с этого села, как будто их мобилизуют на фронт. И у каждого из них была своя история про воинов. А в конце они выстроились в шеренгу, и про них говорили: этот погиб под Прагой, похоронен в братской могиле, этот – пропал без вести, а этот – дошел до Рейхстага… И все были молодыми, – восклицает Ирина Борисовна, – за время сценки к ребятам так прониклись, что, когда говорили о гибели, у всех на глазах были слезы.


    Вышли все мужики, у кого есть ружья. Выстроились в шеренгу и дали залп в воздух. Мальчишки тут же стали собирать гильзы. А батюшка прямо там отпел всех погибших.


    Маме дали слово. Она сказала о том, что помнит отца. Ей было четыре года, когда он уходил на фронт, но она запомнила, как он нес ее на плечах. И она считает своим долгом сохранить память о нем. Сельчане очень долго ей аплодировали. А потом говорили в ответ, что мы всколыхнули их, заставили вновь пережить те страшные годы, когда в селе шли ожесточенные бои. Они показали полуразрушенное здание бывшего госпиталя, где умер от ран Пётр Черников, большое дерево в центре села, на котором фашисты вешали партизан, провели в старинный храм, где мы поставили свечи.


    Школьники показали нам музей боевой славы, где уже была подготовлена витрина для экспозиции о дедушке. У меня осталась всего одна фотография деда, и я пообещала выслать им копию. А мама напишет его биографию.


    ЯМАЛЬСКИХ ГОСТЕЙ ПРОВОЖАЛИ ВСЕМ  СЕЛОМ

     

    Потом Ирину Борисовну с мамой пригласили за стол.


    – Отказаться было невозможно, – улыбается она. – Сказали: «Если откажетесь, будет не по-человечески».


    Стол накрыли, приготовили солдатскую кашу и фронтовые 100 граммов. Угощали от души, вспоминает Ирина Соколова.


    – Мы как будто в Советский Союз попали! – удивляется она. – Старые хатенки. «Канализация» на улице. Но всё очень чистенько и аккуратно. А главное – по-доброму.


    Побывали они в гостях и у Александра Михайловича, который делал памятник. Он рассказывал историю села, какие тяжелые бои там проходили, что на земле буквально не было живого места.


    Провожали гостей всем селом. Расцеловали, как родных, а потом еще долго махали вслед уезжающей машине. На прощание попросили контакты новых друзей с Севера России. Увидев визитку, сказали только одно: «Не представляли, что в России такие чиновники…» (Ирина Соколова – заместитель губернатора ЯНАО. – Прим. «КС».)


    В этот же день в Харькове семья Соколовых попала на салют в честь Дня Победы:


    – Это было нескончаемое зарево! Весь Харьков отмечал День Победы.


    Сразу после возвращения мама сказала: «Единственную фотографию деда я передам внуку». И написала на снимке на память известные строки: «Поклонимся великим тем годам, тем славным командирам и бойцам, и маршалам страны и рядовым, поклонимся и мертвым и живым. Всем тем, которых забывать нельзя…»


    Наталья Рыбьякова

    12.06.2012


  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...
Яндекс.Метрика скрипт статистика посещения
HitMeter - счетчик посетителей сайта, бесплатная статистика