НОВОСТИБолее 30 тысяч ямальских детей отдохнут в летних лагерях ПРОИСШЕСТВИЯРевнивый салехардец заставил соперника сжечь авто сожительницы НОВОСТИ«Отстояли свои дома». В Надыме продолжается коммунальный скандал СПОРТНоябрянин Богдан Пасось выполнил «мастерский» норматив по плаванью среди людей с поражением ОДА ПРОИСШЕСТВИЯФранция экстрадировала на Ямал фигуранта дела об убийстве и вымогательстве ПРОИСШЕСТВИЯНовоуренгоец «почистил» карму по цене внедорожника НОВОСТИУпала, чтобы победить. Ямальская пара взяла золото на кубке России по танцам на колясках ПРОИСШЕСТВИЯНоябрьские полицейские раскрыли убийство 20-летней давности КУЛЬТУРАВ лабытнангском музее заговорили экспонаты НОВОСТИВ Салехарде чиновники пообещали держать на контроле ситуацию в Удаче КУЛЬТУРАЯмальский «Костюм» пришелся впору на Российской студвесне ЭКОНОМИКА«Газпром» открыл на шельфе Ямала два новых месторождения НОВОСТИЛедоход на Оби приближается к поселку Катравож ОБЩЕСТВОТанцовщицы на колясках из Нового Уренгоя завоевали медали на Кубке России ОБЩЕСТВОВесенний сезон охоты открылся на Ямале ПРОИСШЕСТВИЯВ Ноябрьске под колеса попал ребенок на самокате ОБЩЕСТВОВ Губкинском «рожденные вместе» устроили необычный парад НОВОСТИЯмальские синоптики на 20 мая прогнозируют сильный ветер ЗДОРОВЬЕМолодежь ждут на диспансеризацию НОВОСТИЛедоход все ближе: что сейчас происходит на салехардском берегу Оби (видеокадры) ОБЩЕСТВОНа переправе Салехард – Лабытнанги движение подушек остановлено НОВОСТИЛедоходу на Оби до Салехарда осталось пройти 90 километров КУЛЬТУРАВ Ноябрьске музей на одну ночь превратился в периодическую таблицу развлечений КУЛЬТУРА«Ночь музеев» в Новом Уренгое раскрасили в технике эбру КУЛЬТУРАВ надымском музее показали древние солнцезащитные очки и писали руны

  • Спасая ребёнка, северянка проникла в стан ИГИЛ*

    04.02.2016 14:41:00

    Спасая ребёнка, северянка проникла в стан ИГИЛ*
    Рискуя собственной жизнью, она вывезла из-под носа боевиков овдовевшую дочь.
    Повстречав нашу героиню на улице, вы вряд ли заметите в ней что-то необычное. До недавнего времени она и сама не подозревала, что способна сотворить чудо.
    В одиночку, не зная английского и практически наудачу, северянка Замира нелегально проникла в Сирию с одним намерением: любой ценой вызволить из лап террористической группировки беременную дочь. Почти месяц она прожила под бомбежками среди фанатиков, в самом сердце так называемого «Исламского государства»*. И вернулась назад – живая, не одна.

    НАЧАЛИ НОВУЮ ЖИЗНЬ С ОБМАНА
    Асият была самой обычной девушкой: за плечами техникум, заочное отделение вуза, многолетние отношения со сверстником. «Были дети как дети – счастливые, влюбленные», – вздыхает ее мать. Она не замечала ровным счетом ничего необычного в поведении дочери – до 2013 года, когда в гардеробе той брюки с юбками сменились длинными платьями, а голову начали покрывать платки. Родительские нотации не помогали – девушка не спешила прощаться с хиджабом. Зато попрощалась с работой, где смену стиля тоже не оценили…
    А вот на личной жизни нежданная религиозность не отразилась никак. Следующей зимой пара сыграла свадьбу. Супруги мирно прожили пару месяцев, а в начале 2015-го срочно засобирались по горящим путевкам в Дубай, где давно мечтала побывать Асият.
    Женщина провожала дочь с тяжелым сердцем: та, казалось, что-то утаивала. Позже выяснилось, что всю дорогу до аэропорта девушка прорыдала. «С мамой поссорилась» – так она объяснила слезы знакомому автомобилисту. А еще перед отъездом уволилась с новой работы…
    Слишком поздно в семье мужа вспомнили, что он как-то раз завел речь о поездке в ИГ – и тогда близкие не восприняли это всерьез…
    Молодожены улетели в Москву, оттуда в Уфу и… пропали. Наконец, отчитались: на месте, отдыхают вовсю. Но Замира затребовала фотографии и поняла, что обретаются супруги вовсе не в ОАЭ.
    – Они всё-таки признались, что на самом деле едут в Сирию. У меня была истерика: «Дети, не надо, там война, вас убьют…» Но они не слушали увещеваний, только твердили, что там живут по шариату и никто не будет их притеснять. Еще всё упирали на то, что налогов нет и квартиру просто так дадут... – говорит Замира. Тяжести удару добавила еще одна новость: оказалось, дочь покинула страну на втором месяце беременности.

    В ТРАУРНОМ ЗАТОЧЕНИИ
    – Лишь добравшись до точки назначения и увидев, в каких условиях там живут люди, они испытали шок. Дочь плакала, и было из-за чего. По приезде она заболела, а лекарств нет, плюс смена климата, документы забрали, мужа сразу увели… У нее был панический ужас. Хорошо хоть телефон остался – писала эсэмэски. Отправила фотографию, какое у них там жилье. В квартире буржуйка, которая топится соляркой или мазутом, антисанитария... Но, несмотря на это, она по-прежнему твердила: «Надо терпеть, пройти испытание, мы же совершили хиджру (переселение верующих. – Прим. авт.)», – вспоминает женщина.
    Несколько месяцев мать кое-как держалась на успокоительных. Просила помощи у правоохранителей, но их вмешательство уже ничем не могло помочь. Выручил случай: знакомые, побывав на Кавказе, услыхали о жительнице Чечни, которая вывезла из ИГ двоих сыновей. Рассказали об этом отчаявшейся Замире, и та потеряла покой.
    – Мне дали ее номер телефона, я с ней связалась. И решила ехать за своим ребенком, чего бы это ни стоило. Не знала, вернусь ли вообще, но я просто не могла спать, есть… жить.
    Летом зять женщины погиб, и контакт с дочерью прервался. На связь Асият могла выйти только из интернет-кафе, но, как оказалось, обязана была неотлучно находиться дома в трауре по покойному – в Сети появлялась лишь ее еще не овдовевшая соседка по квартире.
    А мать уже готовилась к поездке, собирала деньги на оплату перехода границы. Вскоре она была в турецком городе по соседству с Сирией. Переправляться планировала не с пустыми руками.
    – С собой был тяжелый рюкзак и еще две сумки. Говорили, что там очень некачественная еда. Беременность, голод – надо было подкормить дочь. Вот я и набрала продуктов из тех, что не портятся, – говорит Замира. Рассказ о поездке с гостинцами в логово международных террористов в ее устах звучит страшно и обыденно.

    НА НЕЛЕГАЛЬНОМ ПОЛОЖЕНИИ
    Ночь в аэропорту, несколько дней мучительного ожидания в гостинице – и наконец, на связь вышли посредники, которые взялись свести Замиру с проводниками. Энная сумма перекочевала в карман незнакомца, поджидавшего женщину на улице, а через пару часов ее уже везли в приграничную деревню... Той же ночью в компании нескольких местных жителей она ступила на тропинку, ведущую в неизвестность.
    – Один из ребят взял мой рюкзак, сказали, что надо бежать. Побежали... И я с разбега налетела на колючую проволоку почти до пояса. Упала и не знаю, как освободиться, – вспоминает женщина. – Тишина гробовая, темно – хоть глаз выколи. Изо всех сил рванулась, от платья клочья оторвались, чувствую, разодрала ногу: обувь теплая, липкая, кровь течет. И вижу, что осталась одна. Что делать, куда идти? Начала звать на помощь. Из темноты прямо передо мной возник араб – закрыл рукой рот. Всё время показывал, чтобы молчала, и бежали мы пригнувшись. Это сейчас понимаю, а тогда даже не осознавала, что нас там могут подстрелить – граница ведь. Потом была еще одна колючка, через нее перебралась уже без приключений. Бежали, наверное, километров шесть. В конце я просто свалилась, и меня долго не могли привести в чувство…
    По ту сторону Замиру дожидалось авто. Заночевав в арабской семье, следующим утром она выехала в Эр-Ракку. Уже на месте женщина столкнулась с новой проблемой. Где именно в городе живет дочь, она так и не смогла выяснить.
    – Приехали, он спрашивает: куда вас везти? А я не знаю, что делать. Говорю «хотель»...
    Найти гостиницу в «столице» террористической группировки, которая до смерти не любит праздных гостей, – задача, конечно, нетривиальная. Водитель не стал ломать голову: останавливал местных жителей, пока один из прохожих не принял женщину на поруки и не привел домой.

    БЕСПЛАТНО ТОЛЬКО… МУРАВЕЙНИК!
    – Я даже не знала, кому меня оставляют. Просто решила: будь что будет, даст бог – доеду до дочки. Общались жестами. Всё время плакала, показывала фотографию зятя. Жена араба не знала, как меня успокоить, тоже показывала фото – я так поняла, он был учителем когда-то. Они кое-как объяснили, что работы теперь нет: школы разбомбили. Предложили прилечь отдохнуть. Как проснулась, показали: пора идти, взяли мои сумки. Привели к какому-то посту – будка, люди с оружием. Один что-то у меня спросил, а я только мотала головой и говорила «русиш, русиш». Показывала фотографию и плакала.
    «Игиловцы» начали тормозить все проезжавшие машины, пока в одной не нашелся русскоговорящий – узбек. Его заботам и вверили Замиру. Мужчина отвез ее домой коротать время с женой и отбыл на поиски. Вернулся быстро, часа через полтора.
    – Пришел и говорит: я нашел вашу дочь. Я просто зарыдала – не могла в это поверить. Поехали, там были четырех-этажные дома, старенькие такие. Подвел машину к одному подъезду и говорит: выходите, она на четвертом этаже в квартире слева. Я поднялась наверх. Когда увидела Асият – могла только плакать, целовала ее: «Доченька, доченька…» И больше ничего не в силах была сказать. И она мне: «Мама, мама… как ты приехала?..» Или не знала, что еду, или, может, не верила, что найду. Ведь уже из Турции я писала ее соседке, но она мне так и не назвала адрес.
    Квартира, где ютилась девушка, в реальности произвела еще более тягостное впечатление, чем на фото. Оглядевшись по сторонам, мать долго приходила в себя:
    – Стены все в копоти (видимо, от буржуйки), воняет соляркой, всюду муравьи, грязь. Окна, двери страшные, сто лет, наверное, краски не видели… С дочкой жили русская девушка с трехмесячным ребенком (потом мне сказали, что рожала она прямо там) и лезгинка, у каждой было по комнате и общий зал. В зале стояло что-то вроде кондиционера, в который надо было воду наливать. Когда давали свет, они под ним пытались спать. Иначе вообще невозможно было: мало того что всё время лезут муравьи, так еще и жара.
    Потом, уже успокоившись, Замира спросила: вот такие квартиры вам тут дают?

    О ВОЗВРАЩЕНИИ – НИ СЛОВА
    Северянке пришлось привыкать и к другому – стрельбе и бомбардировкам.
    – Я практически не спала – боялась. Гул самолетов всё время, бомбы падают. Ложишься и думаешь: вдруг на наш дом? Если поближе кинут, чувствуется взрывная волна…
    Пугал до дрожи и каждый шорох за дверью, каждый стук. Новый человек в квартире, естественно, не остался незамеченным. В первый же день явились «представители власти». Неизвестный потребовал оба паспорта и сотовый Замиры – телефон после вернули, а документы пропали с концами. По ее душу приходили еще дважды. В первый раз женщину обвинили в намерении забрать дочь и получении помощи от «кафиров» – неверных. Во второй сообщили, что она представляет опасность для «государства» и их обеих отправят на территорию Ирака (там, по слухам, было еще менее «привольно», чем в Эр-Ракке). Потом заставили клясться Аллахом, что женщина не приехала шпионить и не замышляет ничего преступного, в частности, вернуть Асият домой.
    То ли визитерам хватило клятвы, то ли переубедить их помогли другие меры, которые принимала жительница округа. С первых дней она завоевывала доверие соседок по квартире и дому. Рассказывала, что приехала, как минимум, дождаться родов и подумывает остаться насовсем, что муж и вторая дочь тоже готовятся нанести визит. Затеяла в жилище ремонт. И ни под каким соусом не поднимала самую важную тему:
    – Я не упоминала о возвращении при чужих, меня сразу предупреждали об этом. Говорили: даже ваш ребенок может рассказать… Конечно, я боялась. Просто о доме – и то всегда говорила в отсутствие девочек, которые с нами жили.

    «МАМА, Я ХОЧУ СНЕГ…»
    Пару раз, правда, женщина всё-таки срывалась. Например, когда соседка поздравила одну из жительниц дома со свеженьким шахидом в семье: у той в боевых действиях погиб сын.
    – Высказалась резко. Вы вообще, говорю, нормальная? Как можно поздравлять мать, которая потеряла ребенка? И все перестали со мной разговаривать, смотрели, как на дуру… Я поняла: с ними надо говорить только на их языке, а спорить опасно, – вспоминает женщина. По счастью, излишнего внимания инцидент не привлек.
    Настроения дочери, с которой Замира старалась проводить как можно больше времени, постепенно менялись. Она отказалась от траурного заточения и начала бывать на улице. Приносили плоды и осторожные попытки «политических бесед». Мать отмечает, что перемены начались примерно тогда же, когда она убедила Асият отказаться от меда, который та понемногу принимала каждый день. Женщина подозревает: попавших в ИГ одурманивают не только идеологически, но и более приземленными способами…
    А однажды девушка просто сказала: «Мама, я хочу снег…»
    Замира нашла интернет-кафе для связи с домом и пару недель вела ничего не значащие беседы, рассыпаясь похвалами террористическому государству. И тем временем с опаской присматривалась к посетительницам и персоналу – нет ли соотечественников? Наконец, решилась: назначила день побега, отправила своему контактеру сфотографированную украдкой вывеску кафе и снимок своей приметной сумки (среди дам, укрытых по шариату с головы до пят, попробуй распознать нужную). И снова потянулось ожидание, в этот раз вдвойне тягостное.
    – В назначенный день с дочкой пошли в это кафе, просидели там часа два с половиной – ждали. За нами никто не пришел. Написала, что буду приходить одна, а за дочкой сбегаю, когда появится связной. Второй день, третий – опять никого, хотя всё говорили «жди-жди»… Перестала спать и есть. Думала, не заберут, никогда уже не выберемся. Вот эти дни были самыми страшными. На четвертый день шла без надежды, как робот, сомневалась вообще, стоит ли. И тут увидела машину, которая меня привезла в город, и того же мужчину за рулем. Удержалась, не подала виду. Зашла в женскую комнату – а в углу сидит жена водителя! Я разрыдалась, бросилась ее обнимать, целовать – она меня быстро остановила…

    НАПЕРЕГОНКИ С ПОЛИЦИЕЙ
    Из опостылевшей четырех-этажки женщины уходили так быстро, как могли, чтобы не привлечь излишнего внимания. Авто доставило беглянок в отдаленную деревню, где они отсиживались почти три дня. Наконец, хозяин дома вновь повез их неизвестно куда… и высадил прямо у дороги. Объяснил: сейчас за ними приедут.
    – Был дикий ужас: мы стояли на открытой местности, у дороги только три редких ряда деревьев – негде спрятаться. Я давай молиться. Никогда в жизни не боялась так. И вот едет мотоцикл, за рулем мужчина – смотрит на нас, а у нас душа ушла в пятки. Проехал, оглядываясь. Следом еще два мотоцикла – на одном трое, на другом двое, и тоже смотрят… А я даже не знаю, кто нас должен забрать. Потом смотрю, этот первый развернулся и обратно едет. И нас так рукой манит. Думаю: всё, убьют…
    Но мотоциклист просто разглядел в руках Замиры сумку с фотографии – признал «клиенток». Кое-как умостив на байк дочь с восьмимесячным животом, а сама практически повиснув за ее спиной, женщина уже привычно вверилась в руки судьбе.
    Еще одна ночевка – и ранним утром беглянок повезли к границе. Ее снова пришлось перебегать – по кукурузным полям, канаве, где россиянки скинули черные никабы, вернувшись к обычной одежде, и, наконец, из последних сил просто по пустырю – к дороге, на которой ждал автомобиль перевозчиков и… курсировала полицейская машина.
    – Едва она удалилась, проводник на повышенных тонах потребовал: бежать, бежать, быстро! А место полностью открытое. Это было как в страшном фильме, когда переживаешь за героя – лишь бы он смог. Только там мы сами оказались в главной роли. Я бежала с одной мыслью: «Господи, помоги!» И всё время оглядывалась на дочку. Она придерживала живот и тоже, как могла, вразвалку семенила. Я думала, если она сейчас не добежит, если мы жандармам попадемся – всё, это тюрьма. Но мы добежали.

    P.S.
    Потом снова была Турция, ожидание на «конспиративной квартире», пока придет выкуп (что было бы, если бы деньги не поступили, – вот вопрос), приезд мужа Замиры и возвращение в Стамбул…
    Приходя в себя, Асият радовалась любым мелочам – еде, походам по магазинам, мороженому, которое всегда любила. И уже не вспоминала о словесах идеологов терроризма и «радостях» жизни по уставу, чуждому истинной вере. Теперь ее мысли занимала дочурка, вот-вот готовая появиться на свет. Итак, дочь сама стала мамой, Замира – бабушкой, а округ – на одну маленькую северянку богаче.Как вернуть потерявшего дорогу ребенка к нормальной жизни? Мать, ступившая следом за дочерью в военный ад, ответ для себя нашла:
    – Надо просто быть рядом.

    *ИГИЛ – запрещенная в России международная террористическая организация.

    Данил Колосов
    Данил Колосов

    Автор
    +7 (34922) 4-70-30
    kdv-ks@mail.ru

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...