ВЛАСТЬНа Ямале создадут самый современный реабилитационный медцентр НОВОСТИ«Легенды Севера» расскажет воронежский Сихиртя ОБЩЕСТВО«Сердце разрывается от равнодушия людей». В Тазовском возмущены поступком женщины, которая переехала собаку и уехала НОВОСТИВольный путешественник зазывает ямальцев в «самую близкую и удобную заграницу» НОВОСТИЛегенды Севера сложили из бревен ОБЩЕСТВОФотоконкурс «Живем на Севере!»: цветочная серия снимков КУЛЬТУРАКинооператор, который снимал Муравленко, Салманова и Подшибякина, сам стал легендой СПОРТТаркосалинцы отличились в финале Спартакиады учащихся России ОБЩЕСТВОДайджест Арктики: у спасателей – сезон охоты на заплутавших грибников КУЛЬТУРАСалехардцы разглядывают пророчества в темноте НОВОСТИ«Шокер не нужен, хватит тревожной кнопки!» Врачей взяли под защиту от неадекватов и автохамов НОВОСТИЛабытнангская пенсионерка пропала на день позже, чем считалось ОБЩЕСТВОПутин присвоил звания Героев России летчикам, посадившим самолет в кукурузном поле СПОРТМуравленковец нокаутировал американского бойца на международном турнире по самбо КУЛЬТУРА«Цой жив»: ноябряне спели хором легендарные хиты ОБЩЕСТВОНа острове Белый проверяют загрязнение атмосферы Арктики НОВОСТИЯмальцев 36+ допустили до жилищных субсидий по программе «Молодая семья» ПРОИСШЕСТВИЯ«Истыкал ложкой до полусмерти». На Ямале вахтовики устроили побоище в поезде ВЛАСТЬНа Ямале начинается досрочное голосование ВЛАСТЬГубернатор поручил отремонтировать поликлинику в Лимбяяхе и построить бассейн в Коротчаево ЭКОНОМИКАПАО «Запсибкомбанк» снижает ставки по ипотеке НОВОСТИМэр ямальского города «качественно» высмеял хейтеров ОБЩЕСТВОВ аэропорту Салехарда по-новому «просветят» багаж НОВОСТИНемецкие журналисты снимают фильм про Ямал НОВОСТИНа Ямале подростки набирают команды на турнир «Уличный красава»

  • Воровского братства давно нет

    06.08.2011 15:34:38

    Воровского братства давно нет

    Заключённый рассказал надымским подросткам всю правду о своей жизни до и после заключения.

    Он был не раз осужден за нарушение законов Российской Федерации,  и значительная часть его жизни прошла за решеткой. Однако судить его по законам человеческой морали сложно.

    Данил родился в неблагополучной семье: родители выпивали, часто ссорились. И, как обычно бывает в таких случаях, мальчик рос на улице, чтобы не слышать криков, не получать лишних тумаков, да и просто – не «мешать родителям жить».

    Когда ему исполнилось шесть лет, родители развелись. Младший брат и старшая сестра остались с мамой на Севере, а его забрал с собой на Украину отец. Данил и сейчас помнит свою детскую мечту – он очень хотел стать речником. Эта профессия казалась ему мужественной и очень красивой…

    Вскоре после переезда на Украину отец скончался. Оставшееся после его смерти жилье было продано за копейки, и мама вновь забрала Данила к себе. За время разлуки с сыном своего образа жизни родительница не поменяла, поэтому по возвращении он снова оказался на улице. Но это была уже другая улица – периода перестроечных 90-х. И здесь, в среде подростков, как в большом кривом зеркале, еще более уродливо отражались события взрослой жизни, связанные с неплатежами, безработицей, пьянством и неудержимым ростом преступности.

     

    ОТСИДЕЛ И ЗА СЕБЯ, И ЗА БРАТА

     

    Первую условную судимость он получил в 14 лет – за порчу имущества в компании подростков. Второй срок  также за имущественное преступление, новый приговор предусматривал уже более жесткое наказание: исправительные работы для несовершеннолетних. Однако Данилу повезло – вскоре он попал под амнистию.

    – Наверное, будь со мной рядом авторитетный человек, который смог бы меня вразумить, остановить, я не пошел бы этой дорогой, – говорит Данил. – Но, когда я вышел по амнистии, меня вновь ожидали только уличные друзья,  такие же разгильдяи, каким был я сам.

    Нашу жизнь пронизывала уголовная романтика, а я казался им настоящим авторитетом. Да и модно это было в 90-е…

    Потом в нашей среде стали появляться наркотики. Со временем они просто заполонили поселок. Многие из моих приятелей подсели на иглу. В зависимость от «дури» я не попал, но рос рядом со всем этим…

    А где наркотики, там всегда преступления. Вскоре Данил вновь оказался за решеткой – взял на себя вину младшего брата за совершенное правонарушение.

    – Я думаю, что поступил правильно: брат – человек мягкий, быстро попадающий в зависимость, – говорит Данил. – На зоне ему пришлось бы очень трудно. Поэтому я и принял такое решение.

    А потом были новые эпизоды и новые сроки…

     

    НИКТО НЕ ХОЧЕТ СВЯЗЫВАТЬСЯ...

     

    На зоне Данилу так и не удалось получить специальность:

    – Когда я попал во второй раз, то сразу пошел в актив, работал нарядчиком. Но, чтобы учиться, нужны были деньги, ведь обучение на зоне платное, – вспоминает он.

    Нетрудно догадаться, что денег в родной семье Данила не было. Так он и остался по сей день со свидетельством об окончании девяти классов.

    Во время отбывания последнего срока он заболел туберкулезом. Когда вылечили, пошел работать старшим нарядчиком в системе хозобслуживания.

    – Я умею делать многое, – говорит он, – но когда срок закончился, и я вышел на свободу, то с работой начались проблемы. Таким, как я, трудно найти место. Нас предпочитают брать на работу без оформления документов, зачастую обманывают при выдаче зарплаты. Особо и не поспоришь: никто из работодателей не хочет связываться с бывшими заключенными. А многие предприниматели откровенно этим пользуются.

    Заключенные месяцами состоят на учете в центре занятости, получая небольшое пособие, но ведь их круг общения остается тем же – с кем сидели, с кем общались до совершения преступления. И проходит, максимум, год, как человек нередко от безысходности, от безденежья вновь совершает преступление и попадает за решетку.

    – Тех, кому удается встать на путь исправления не так уж много, – говорит Данил. – Но не всегда в этом виноваты сами люди. Легче лишь тем, у кого есть близкие, готовые протянуть руку помощи...

     

    ПОЛЖИЗНИ – В НИКУДА

     

    Весной прошлого года Данил был условно-досрочно освобожден после очередного срока.

    – Я вышел на свободу и понял, что мне даже идти некуда, – с горечью вспоминает он. – Мать за время моей очередной «ходки» умерла от цирроза печени. Задумался о себе и понял – половина моей жизни ушла в никуда… И из этого «никуда» я взял лишь самое плохое: у меня нет ни дома, ни семьи, ни здоровья…

    Небольшое везение этого периода вылилось лишь в одно событие – ему удалось устроиться сезонным рабочим на газовый промысел.

    – По окончании подряда нам с четырехмесячной задержкой, но всё-таки выдали зарплату, – говорит Данил. – И мы с ребятами взяли в аренду гараж, организовали небольшой автосервис. Работали, правда, неофициально, но ведь жить-то как-то надо было…

    Через некоторое время он познакомился с девушкой. И поначалу не придал этому никакого значения, просто встречались, дружили.

    – Но потом на загородной трассе, что идет от нашего поселка на Север, – рассказывает Данил, – вместе с тремя друзьями я попал в автомобильную аварию. Выжил в ней только я…

    И тогда, еще не оправившись от болевого шока и от ощущения промчавшейся рядом смерти, он стал набирать телефонный номер своей девушки. В тот момент он не помнил больше ничего.

     

    ДВА СМЫСЛА БУДУЩЕГО

     

    Данил и история его жизни не вымысел автора. Он – реально существующий человек, переживший всё рассказанное выше (в истории изменены лишь имена людей).

    Мы разговаривали с ним в изоляторе временного содержания, когда он ждал отправки на зону за новое преступление, совершенное по пьяной глупости.

    Он искренне раскаивался в нём и не отказался от встречи и разговора с подростками, которые состоят на учете в отделе по делам несовершеннолетних. УВД организовало ее в профилактических целях.

    – Зона меня не пугает, нет… Но детям я сказал, что туда лучше не попадать. Зеленые они, пацаны еще, у них есть желание самоутвердиться, есть тяга к романтике… А красивых сказок, которые рассказывают про криминальный мир, много. Но это только для того, чтобы поднять свой авторитет, где-то денег поиметь. Однако это всё глупо.

    Ведь воровского братства нет. Раньше бывало, если только в тюрьме очень тяжелые условия,  в таких случаях люди сплачивались, несмотря на сроки и положение. Просто, чтобы выжить. Но сейчас в лагерях такого нет. И условия, и питание, и режим стали нормальные.

    А если говорить об отношениях между представителями криминального мира на свободе, то есть только жажда наживы, алчность, предательство. И любой воткнет тебе в спину нож, если будет в этом заинтересован… Об этом я и сказал детям.

    – Что думаю о своей судьбе? Поздновато я встретил мою девочку, – с грустью говорит Данил. – Но всё равно я счастлив, ведь она изменила всю мою жизнь.

    Она решила оформить официально наши отношения и ждать меня, а потом – помочь с работой. Но самое главное – она носит нашего ребенка. Моя Людочка – единственное, что держит меня на земле, в этой жизни.

    Благодаря ей я понимаю, что не всё потеряно. Я буду ставить себе жесткие рамки, буду стремиться поменять жизнь. Ведь теперь мне есть для кого это делать – для моей Людочки, для моего будущего малыша.

     

    Елена ПЕККА

    Фото автора

    На снимке: изолятор временного содержания: из-за решетки мир кажется огромным.

    P.S. Автор благодарит пресс-службу Надымского УВД за помощь в подготовке материала.

     

     

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...