ЗДОРОВЬЕТаркосалинцам за прохождение диспансеризации дают скидку в аптеке ЗДОРОВЬЕУ ноябрян смогут выявлять рак на ранней стадии с помощью нового оборудования НОВОСТИ18 кубков и одно падение. В Салехарде прошел полумарафон «Полярный круг» НОВОСТИ50 кг жареной картошки, 200 литров чая и гематоген из оленьей крови. Репортаж с Обской ярмарки в Мужах НОВОСТИИз ямальского чума можно Кремль увидеть НОВОСТИНациональную «кубышку» могут открыть для финансирования суперпроекта в ЯНАО НОВОСТИНа Ямале пробежали легкой трусцой до… женского концлагеря ОТПУСККак ямальцу добраться до Кореи за семь тысяч рублей СПОРТМастер по северному многоборью стала послом ГТО на Ямале НОВОСТИДайджест Арктики: северные добровольцы – жизнь ради помощи другим ОБЩЕСТВОЯмал за пять лет расселит миллион «квадратов» аварийного жилья НОВОСТИКнижная полка. Текст, Щегол и Зулейха КУЛЬТУРАРепрессированных основателей Аксарки увековечили в бронзе СПОРТНи ветер, ни буря не страшны. Салехардские полумарафонцы побегут в любую погоду ПОЛИТИКАСалехардским депутатам вручили удостоверения НОВОСТИС дипломом и правами. В Салехарде открыты платные курсы оленеводов ОБЩЕСТВОВ Муравленко на трансформаторной подстанции «поселятся» космонавты ОБЩЕСТВОВ Салехарде дожди мешают закрыть сезон пикников ОБЩЕСТВО#Семейный_альбом89: лабытнангская биатлонистка ностальгирует по демонстрациям ПРОИСШЕСТВИЯНападение пьяного водителя на автоинспекторов в Салехарде попало на видео ПОЛИТИКАЯмал и Башкортостан договорились о расширении сотрудничества ОБЩЕСТВОТерриторию возле озера Лебяжьего благоустроят в следующем году НОВОСТИЯмальские синоптики прогнозируют снег уже на ближайшей неделе ОБЩЕСТВОЯмальцы сажают деревья, помогая лесу жить ПРОИСШЕСТВИЯПострадавшему на карусели четырехлетнему новоуренгойцу выплатят компенсацию

4...6°C

Конкурс Живем на севере
16+
  • Война и везение фронтового разведчика

    21.06.2013 11:07:12

    Война и везение фронтового разведчика

    Годы стирают из памяти мелкие, малозначительные детали, оставляя главное – имена погибших и выживших друзей, первый бой, первого лично убитого врага…

     

    Лето 1944 года, Латвийская ССР, рижское направление. Группа бойцов отдельной разведроты 5-го Двинского танкового корпуса возвращалась с ответственного задания. Эти ребята давно приноровились ходить в немецкий тыл по трое. Командование им не препятствовало: раз справляются малыми силами – тем лучше для общего дела.

    Благополучно миновав нейтралку, разведчики улеглись метрах в двадцати от советских траншей и с удовольствием закурили. Однако долго расслабляться им не пришлось. Там, откуда они только что пришли, возник неясный шум. Почти сразу к разведчикам подполз командир подразделения, удерживавшего этот участок обороны. В глазах офицера тревога, а в голосе мольба:

     

    – Ребята, помогите отбить атаку, у меня одни необстрелянные узбеки, нас сейчас просто сомнут!

     

     

    И  ГЕРОИЧЕСКИ НАРУШИЛИ ПРИКАЗ!

     

    Разведчики переглянулись. Они прекрасно помнили приказ командования: в стычки не ввязываться, тем более если они никак не связаны с выполнением задания.

     

    – Так как, поддержите огоньком? – командир явно нервничал. – У вас вон и пулемет имеется, – кивнул он на английский «ручник» в руках одного из бойцов.

     

    Всё решали минуты, и разведчики приняли единственное верное в тот момент решение – помочь матушке-пехоте.

    Да, есть приказ, но есть еще и здравый смысл: прорыв одного из участков обороны чреват тяжкими последствиями, в том числе и для отдельной разведроты, расположившейся не так уж и далеко от передовых позиций…

    Они подоспели вовремя. Из окопа, куда командир проводил разведчиков, было видно, как по открытой местности вышагивает передовая цепь атакующих. На рукавах кителей светлеют шевроны с надписью РОА. Власовцы! Их было человек пятьдесят. За спинами коллаборационистов виднелись фигуры немецких солдат. Этих было поменьше – человек двадцать.

    Афанасий Шарапов всегда брал на ответственные задания ленд-лизовский «Брен». Пришла пора испытать его в серьезном деле. Разведчик пристегнул к пулемету магазин и прильнул к прицелу. Его товарищи с автоматами расположились по бокам…

    Противник атаковал на фронте метров в двести. Что это было: разведка боем или попытка забить клин в советскую оборону – мы уже не узнаем.

    Сначала атакующие шли обычным шагом, потом стали набирать темп. Напряжение нарастало…

     

    – Без приказа не стрелять! – красный командир отдает последние инструкции своим узбекам, – подпустить поближе…

     

    Всё шире шаг атакующих, всё отрешеннее их лица, еще немного – и они сорвутся на бег.

    Молчат винтовки красноармейцев, пот заливает глаза отважному пулеметчику, по сердцу гуляет предательский холодок страха.

    Постепенно между власовцами и немцами натягивается невидимая нить, еще мгновение… и они срываются с поводка своих арийских хозяев!

    Огонь! Пулеметная очередь сечет атакующих почти в упор. В мареве раскаленного ствола видны надломленные, поваленные наземь фигуры. Стучат автоматы разведчиков, им вторит нестройный винтовочный хор красноармейцев из Средней Азии. Последние атакующие падают в десятке шагов от пулемета Афанасия Шарапова.

     

     

    О НАГРАДАХ  И  НЕ  ПОМЫШЛЯЛИ

     

    Я познакомился с Афанасием Николаевичем Шараповым (на снимке) в Бресте, во время поездки ямальских ветеранов на празднование 68-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне. Мы долго беседовали в гостиничном номере, уточняя особенности фронтового быта и различных операций, в которых нашему земляку из Аксарки довелось участвовать.

     

    – Наше самоволие в бою с власовцами не сошло нам с рук, – вспоминает мой собеседник. – Мы еще возвращались в расположение своей роты, а командир, которому мы помогли, уже связался с нашим начальством и похвалил нас за храбрость. Мы к землянке, а нам взводный наперерез: «Сдать оружие!» И вот мы уже под арестом, парень из особого отдела задает нам вопросы, а мы честно отвечаем… Да он и сам понимал, что мы были правы: в той ситуации нельзя было оставлять пехоту без поддержки. В общем, дошла эта история до командира корпуса. Как нам потом рассказали очевидцы, комкор расспросил о наших былых заслугах и только после этого принял решение освободить нас от наказания. Из штаба прибыл связной, передал приказ корпусного (генерал-майор танковых войск Михаил Гордеевич Сахно. – Прим авт.), и нас тут же освободили. О каких-либо наградах за тот бой мы даже не помышляли. За аналогичные вольности других ребят из разведки мигом отчисляли и отправляли в обычную пехоту. Считай, что нам повезло…

     

    Везение на фронте бывало разным. Для кого-то оно заключалось в возможности отсидеться в тылу, а для кого-то – в праве ходить в немецкий тыл, выполнять смертельно опасные задания. Афанасию Шарапову повезло не только служить в отдельной разведроте, дружить с самыми отчаянными бойцами корпуса, но и встретить Победу живым…

     

     

    ГИБЕЛЬ КОМАНДИРА

     

    – Свой первый поход в глубокий тыл противника помните?

     

    – Очень хорошо помню, это было задание особой важности. Нужно было проникнуть за линию фронта километров на 20–25, просчитать движение воинских эшелонов на рижском направлении, попытаться определить характер их груза и так далее. Мы вышли большой группой, где-то до пятнадцати человек. Нейтралку миновали без приключений, углубились в леса и болота километров на пять- семь. Лето, жара, тучи комаров. Возможно, мы просто устали или расслабились, но противник обнаружил нас первым. Когда это случилось, командир возглавлял движение группы (что само по себе уже ошибка. – Прим. авт.), следом шел его помощник, я был третьим. Вдруг выстрелы, практически в упор. Командир с помощником убиты наповал. Я валюсь с остальными ребятами наземь, слышу, что за спиной кто-то из наших ранен. Придя в себя, мы прочесали всё вокруг, но тех стрелков так и не нашли.

     

    – Вряд ли это была засада. Слишком далеко от переднего края…

     

    – Допускаю, что небольшая группа немцев, прежде чем обстрелять, вела  нас какое-то время. Но более вероятно, что никто за нашим движением не наблюдал. Просто напоролись на нескольких случайных фрицев. Они с перепугу дали несколько очередей, а убедившись в нашем численном преимуществе, поспешили скрыться. После того как нашу группу обнаружили, уже нельзя было продолжать выполнение задания. Да и раненых нужно было срочно эвакуировать в тыл. Командировали одного быстроногого бойца к своим за подмогой и стали готовить носилки: наломали веток, застелили их шинелями, положили туда истекающих кровью товарищей. На этом участке фронта было затишье, сплошной линии обороны не было, и вскоре до нас добрался ленд-лизовский бронетранспортер. Он остановился метрах в пятистах – дальше не мог пройти по болотине, и мы потащили туда раненых. Уже почти загрузились, но я еще стоял за бронетранспортером, подавал последние носилки, когда кто-то сказал, дескать, всё, готово. Очевидно, наш водитель Миша сильно нервничал и истолковал это как сигнал к движению. Он качнул БТР назад и прошелся гусеницей мне по ногам. Я стою, боли не чувствую и раненого бросить не смею. Благо там мох был очень глубокий, Миша тут же сдал обратно, мы догрузились и благополучно вернулись к своим. За этот случай нас не ругали, но и поощрять было не за что, задание-то осталось невыполненным. Как выяснилось позже, ноги у меня не пострадали, а вот ногти сошли под корень, крепко их давануло траками. Они и сейчас не растут толком, корявые такие и болят иногда…

     

    – И куда с такой травмой? В санбат?

     

    – Так это ж пустяки! Мы отдохнули пару дней и втроем с Шаргуновым и нашим ротным Судоплатовым отправились выполнять проваленное накануне задание.

     

     

    ГЕНЕРАЛЬСКИЕ ТРОФЕИ

     

    – На этот раз всё прошло успешно. Мы благополучно вышли к немецкой «железке», вели наблюдение, считали эшелоны… Но тут случился вот какой казус. Идем мы по лесу, смотрим, какая-то избушка стоит, свет в окне. На наших, советских картах отдельные постройки не были обозначены, да и рельеф местности не всегда соответствовал действительности. А трофейную немецкую карту мы не успели изучить, вот и стали голову ломать, что за постройка такая, кто в ней может быть.

     

    Подкрались поближе, смотрим, часовой у дверей. Стало еще интереснее. Решили часового по-тихому снять с поста и допросить. Тот с перепугу всё нам и выложил, дескать, в избушке отдыхает герр генерал, начальник этой железной дороги. Часового прибили и договорились: один контролирует окно, второй врывается в домик,  третий прикрывает тыл группы у входа. Заскакиваем внутрь – а там только табачный дымок над пепельницей вьется, окно на противоположную сторону дома распахнуто. Этот герр, видимо, всё же услышал шорох, когда мы часового брали, и дунул в окно. Вот такая жалость! Знали б мы про второе окно, наверное, действовали бы иначе. Хотя, знаете, нельзя было оставлять тыл группы без прикрытия. Как ни крути, трех человек для такого дела оказалось маловато… И вот еще что: этот немец, когда бежал, всё свое бросил. И мы в тот вечер взяли хорошие трофеи!

     

    Здесь мой собеседник заметно оживляется и с довольной улыбкой перечисляет:

     

    – Пистолетик дамский, очень популярный среди наших бойцов, да еще один пистолет, но уже армейский образец: то ли «люгер», то ли П38, я не помню. А еще ремень офицерский и золотой портсигар. В общем, на нас троих добра хватило, каждый взял, что пожелал. Мне, к примеру, ремень с обычным пистолетом достался. Кстати, ремень тот я до сих пор храню как память о войне. Вернулись мы без потерь, доложили командованию о случае с генералом. Нас, конечно, никто за эту оплошность распекать не стал, только пожурили немного…

     

     

    С  НЕМЦАМИ  НА  НОЖАХ

     

    – Мы все уже опытными были, но всё равно сплоховали, – Афанасий Шарапов вспоминает очередную вылазку своей троицы в тыл противника. – Заранее договорились об ориентирах: здесь вода, там сосна, под ней и встречаемся. А дерево это было очень приметное и росло на открытой местности. Нужно было предвидеть, что для немцев оно тоже может служить ориентиром. Мы об этом не подумали и нарвались на группу вражеских разведчиков, которые выдвигались в наш тыл.

     

    Очевидно, в свете луны нас было очень хорошо видно, немцы нас обнаружили и, едва мы, уверенные в своей безопасности, подошли к дереву, скомандовали: «Хенде хох!» Мы на миг замерли, моментально оценили обстановку: против нас троих пять фрицев с автоматами. Но тут уже они ошиблись, нельзя было подпускать нас так близко. А раз уж «хенде хох», значит, понеслась! Передо мной Шаргунов был. Он к немцам вполоборота был и, поворачиваясь к ним лицом, вскинул руку, но вместе с лямкой автомата!

     

    Афанасий Шарапов – отличный рассказчик. Описывая дальнейшие события, он заметно оживляется, жестикулирует так, будто описывает вчерашние события:

     

    – Шаргунов первой же очередью срезал ближнего немца, а второго достало рикошетом, тот вскрикнул и схватился за лицо. Хоть и несильно ранен был, но всё же на несколько секунд он выключился из схватки. Теперь нас было трое на трое, мы бросились на фрицев, а те уже не рискнули стрелять, наверное, боялись своего зацепить… Смотрю, Ванька Судоплатов храпит, а на нем немец сидит, давит его. Я кинжал выхватил и проткнул его насквозь. Еще клинок не успел достать, а тут уже на меня сзади немец навалился. Тут уже Ванька поднялся и ударил того, кто меня заграбастал. Получился эдакий «бутерброд»: два мертвых немца, а между ними я лежу… Эта стычка длилась считанные мгновения. Четырех немцев мы убили, еще одного живого с собой притащили. Что с ним дальше было, я не знаю. Сдали языка в штаб, остальное не наше дело.

     

     

    СЫТОЕ  БРЮХО  К  ВОЙНЕ  ГЛУХО

     

    – Большая часть боевых эпизодов, о которых вы упоминаете, относится к периоду подготовки нашего наступления на рижском направлении. Вы чувствовали, что на фронте зреет что-то грандиозное?

     

    – Конечно, ведь когда готовится большое наступление, командованию языка вынь да положь. Каждому генералу и командиру требуются сведения, сведения и еще раз сведения о противнике на его участке наступления. Дней за десять до начала операции (первые числа сентября 1944 года. – Прим. авт.) нас вызвали в штаб и сказали: ребята, вся надежда на вас, язык должен быть взят в течение суток. Мы выбрали участок для операции и целый день наблюдали со своих позиций за передним краем противника. Убедившись, что немцы не проявляют к этой местности повышенного внимания, мы перешли на нейтралку. Нам было очень хорошо видно их окопы. Смотрим, кухня к фрицам прибыла, и они помчались к ней с котелками. Еще рано было для обеда, и мы решили, что этих немцев балуют дополнительным питанием. Решили дождаться кухни с обедом и действовать.

     

    – Весьма удачное время…

     

    – Конечно, немцы наедятся от пуза, расслабятся, всё внимание на котелки, а тут мы... И вот идет вторая кухня, а мы уже определились, в каком окопе языка брать будем, изучили подступы к нему… Пока немцы ели, мы подобрались совсем близко, и уже было слышно, как наш-то ложкой по котелку работает. И вот Шаргунов дает сигнал к броску, а мы уже все обязанности поделили, кто фрица за ноги держит, а кто ему рот затыкает. Сработали так быстро, что он даже очередную ложку до рта донести не успел. Надо вытаскивать его. По соседству другие немцы. Малейший шорох – и нам конец. Лямки ему под руки и на ноги ремень брезентовый. Шаргунов тащит, я ноги контролирую, а Судоплатов прикрывает. Поперли мы его...

     

    Метров сто отползли, там уже кустарничек. Фриц бубнит: ком-ком, дескать, я сам пойду, а мы ему: так давай… Он сначала всё оглядывался. Думал, в спину убьем. А как березняк пошел – успокоился. Я вам так скажу: тогда многие немцы хотели попасть в плен. Им уже просто некуда было деваться. К примеру, идет немец сдаваться, тут же снимает наручные часы: ком, камрад, ком! Они все свои вещи охотно отдавали, лишь бы их не расстреляли. Напишешь ему на бумажке: «Взят в плен». И идет он с ней в тыл, всем показывает, смотреть на такого вояку жалко.

     

    – Как вас награждали?

     

    – В зависимости от сложности. Могли за конкретное задание наградить, а могли по совокупности сразу за несколько. К примеру, за того языка меня наградили медалью «За боевые заслуги».

     

     

    Андрей Баландин

    severok2@mail.ru

     

     


  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...