-6...-8°C

Цифровое ТВ
16+
  • Война запомнилась тяжёлой работой и слезами

    21.06.2013 09:03:55

    Война запомнилась тяжёлой работой и слезами

    Ветеранам труда из Губкинского Ангелине Дмитриевне и Виктору Ивановичу Синицыным, когда началась Великая Отечественная война, было по тринадцать лет.
    Сегодня эти уважаемые люди вспоминают военные годы со слезами на глазах и нескрываемой болью в сердце. Их переживания и поступки характерны для молодежи того, уже далекого для нас времени…

     

     

     

    ОТЕЦ  УШЁЛ  НА  ФРОНТ, А  СЫН – НА  «ПАХОТУ» В  СОВХОЗЕ

     

    О том, что началась война, в семье Синицыных узнали сразу – у них был свой радиоприемник.

     

    – Родители ничего не говорили, но чувствовалось, что они сильно расстроены и даже растеряны, – рассказывает Виктор Иванович. – По напряженности, по тишине, что поселилась в доме, и я, и обе сестренки поняли: пришла большая беда. Вскоре отца призвали в армию, а для меня началась настоящая «пахота»…

     

    В их городке Далматово, что в Курганской области, школьники после 6-го класса на летних каникулах обычно подрабатывали в местном овощесовхозе.

    Это было крупное хозяйство, снабжавшее картофелем, овощами и фруктами население городов Прибайкалья и Дальнего Востока. Но раньше ответственные работы выполняли взрослые мужчины. В войну всё легло на плечи женщин и подростков. А план сдачи продукции государству ничуть не уменьшился.

     

    – Наш рабочий день продолжался четырнадцать часов, – вспоминает ветеран. – Ребята пахали на лошадях, были прицепщиками на сеялках, возили на телегах зерно и сами его грузили, окучивали и пололи картофель.

     

    Я, тринадцатилетний пацан совсем не богатырского сложения, брал с телеги мешок с зерном весом в пятьдесят килограммов и высыпал зерно в сеялку. А таких мешков на телеге – десять… Это и взрослому тяжело, а уж мальчишке… Домой приходил «убитый», падал от усталости. А назавтра – снова подъем в 6 часов утра и снова та же работа…

    Опаздывать, делать порученное кое-как нельзя – подведешь бригаду. Ребята наши это понимали, таких случаев среди нас почти не было. А взрослых за провинности наказывали очень строго: за опоздание в полчаса женщин лишали на полгода половины зарплаты. Естественно, ни воскресений, ни отпусков ни у кого не было.

     

    Обедом нас кормили на полевом стане: привозили суп с мясом и кашу. Это считалось хорошей едой, дома питались намного хуже – в основном картошкой. Да и той хватало до Нового года. Потом ели очистки от картошки, их никогда не выбрасывали, а промывали и сушили. Хотя нашей семье повезло, у нас была своя корова, а значит, свое молоко…

     

    Зимой, во время учебного года, тоже хватало работы, – продолжает Виктор Иванович. – Ведь школы отапливались только теми дровами, что мы сами заготовим в лесу в пяти километрах от города. Сам директор формировал бригады из учеников с шестого по девятый классы. Мы одевались потеплее, брали с собой пилы и топоры и отправлялись в лес. Но запасенных дров не хватало, поэтому печки в школе топили мало, только чтобы можно было терпеть холод. На уроках мы сидели в верхней одежде, электрического света не было, жгли лучину, а писали на старых газетах…

     

     

    СУДЬБА  СОЛДАТА

     

    Запомнилось Виктору Ивановичу Синицыну, как было тяжело на душе в начале войны, когда наши войска отступали и сдавали города противнику. Но очень поддерживал своими письмами отец.

    Иван Александрович Синицын ушел на фронт в июле 1941 года и за четыре года войны прошел с боями от Москвы до Кенигсберга. Награжден медалями «За оборону Москвы», «За отвагу», орденом Отечественной войны.

     

    На фронте, где постоянно рядом была смерть, Иван Александрович думал о семье. Детям писал, чтобы хорошо учились, а сыну Вите – отдельное наставление: не курить! Беспокоился, есть ли семена для посадки картофеля, хватает ли сена кормилице-корове, и призывал жену Екатерину Петровну беречь себя. Ему хотелось знать, как живут земляки-далматовцы. Поэтому просил не только писать подробные письма, но и высылать районную газету «Путь к социализму».

     

    Отцовские письма с фронта бережно хранятся в семье Синицыных.

    В декабре 1943 года Иван Александрович побывал дома. За героизм, проявленный в боях за Белоруссию, сержант Синицын был награжден десятидневным отпуском.

     

    – Все эти дни он посвятил заботам о доме и семьях фронтовиков, – рассказывает Виктор Иванович. – Где только не был! И в совхозе, и в райисполкоме, и в райкоме партии, и в военкомате. Возмущался безобразным отношением к семьям фронтовиков, я никогда не видел его таким разгневанным…

     

    Десять дней пролетели быстро, мама слезно просила отца сходить к военкому (тот был его другом) и продлить отпуск хотя бы на неделю. Но он отказался…

    На всю жизнь запомнили дети последние минуты прощания с отцом. Он прижал к груди рыдающую мать, потом обнял дочерей и сына, которые не удержались и тоже заплакали. Иван Александрович отвернулся, достал из кармана шинели чекушку водки, откупорил и залпом выпил. И вдруг неожиданно слезы полились из его глаз…

     

    – Ваня, что с тобой? Я никогда не видела твоих слез! – закричала Екатерина Петровна.

     

    – Дорогие вы мои, –вздохнул он, – я-то знаю, куда еду…

     

    Летом и осенью 1944 года весточки шли из Прибалтики, а зимой в письме из Восточной Пруссии глава семьи сообщил родным, что наступление идет очень быстро и теперь-то уж он обязательно выживет и вернется домой.

     

    Не выжил.

    Не вернулся.

    Иван Александрович Синицын погиб, не дожив до Великой Победы считанные месяцы, 16 февраля 1945 года. Похоронен под Кенигсбергом (Калининград), в городке, который носит сейчас название Багратионовск…

     

     

    В  ГОСПИТАЛЕ ПОМОГАЛИ КАЖДЫЙ  ДЕНЬ

     

    – А у нас дома даже радио не было, – вступает в разговор Ангелина Дмитриевна. – Мама пришла с работы и сказала, что началась война. И заплакала.

     

    Их отец Дмитрий Наумович Костиков умер еще в 1932 году, в коллективизацию.

    А Аграфену Петровну и пятерых детей война застала в Ленинске-Кузнецком Кемеровской области. С первых же дней войны в городе был организован военный госпиталь.

     

    – Мы, девчонки, после занятий в школе каждый день бежали туда, – вспоминает Ангелина Дмитриевна. – Помогали принимать раненых, читали бойцам письма из дома и писали письма под их диктовку, устраивали концерты для выздоравливающих… Кому-то подушку поправишь, кому-то попить принесешь, с кем-то посидишь и поговоришь… Было их так жалко, так тяжело видеть боль и страдания. Я тогда решила, что стану врачом…

     

    Жили они в ветхой пристройке вросшего в землю деревянного дома – окошки вровень с землей, в комнате – самое необходимое: две кровати и стол.

    Питались скудно, продукты получали по карточкам. Старшая сестра Лины, ей исполнилось семнадцать лет, работала в военкомате. А три брата один за другим ушли на фронт.

     

     

    О  СИЛЕ МАТЕРИНСКОЙ МОЛИТВЫ  И  СЫНОВЬЯХ-ГЕРОЯХ

     

    В 1942 году, проводив в армию младшего сына, Аграфена Петровна в церкви дала обет и взяла на себя бессрочное служение: больше никогда не употребляла ни мясного, ни спиртного, ни других продуктов, запрещенных православным постом. Она много молилась за своих детей, за всех воинов, за Победу.

    Ангелине запомнилось, что в годы войны мама никогда ничего не ела дома. Она работала на хлебокомбинате – занималась сушкой сухарей для фронта.

    Прямо на работе можно было поесть немного хлеба и попить квасу. Аграфена Петровна считала, что этого достаточно.

    А ее дети – артиллерист Пётр, танкист Николай и десантник Вениамин – все пришли с войны с боевыми наградами. Участвуя в Курской битве, Николай горел в танке, но спасся. Не иначе как помогла материнская молитва.

    Была еще одна история в их семье. Такой случай мог произойти только в войну…

     

    – Мама наша вышла замуж за немолодого, но хорошего человека, – вспоминает Ангелина Дмитриевна. – Отчима Василия Дмитриевича мы полюбили, звали его папой. Он был сильно ранен, лежал в госпитале и там узнал, что вся его семья на Украине погибла в бомбежку. А через несколько лет после войны пришло известие, что жена осталась жива. Мама сразу сказала, чтобы он уезжал, и сама собрала его в дорогу…

     

     

    БРИЛЛИАНТОВАЯ СВАДЬБА –  ШУТКА  ЛИ СКАЗАТЬ!

     

    Ангелина Костикова и Виктор Синицын встретились, когда были уже вполне взрослыми людьми.

    Она – специалист Иркутского аэрогеодезического предприятия, он – землеустроитель Куйбышевской проектно-изыскательской экспедиции.

    Случай свел их в сибирской тайге, и всего полтора месяца понадобилось, чтобы молодые люди соединили свои судьбы.

    С тех пор вот уже шестьдесят лет идут супруги Синицыны по жизни вместе! Много лет отдали они изыскательскому труду, почти полвека прожили в воспетом советскими композиторами городе Ангарске.

    В трудовой книжке Виктора Ивановича всего две записи о работе. На ядерном комбинате Ангарска он занимался промышленным и гражданским строительством.

    Жена много лет работала главным архитектором города, а затем Ангарского района.

    Синицыны вырастили и выучили сына и дочь, сегодня имеют двоих внуков и троих правнуков.

    В 2010 году они переехали к дочери в Губкинский.

    И сразу влились в общественную жизнь города: стали членами организации «Ветеран», поют в народном хоре «Лейся, песня», встречаются с молодежью, участвуют в спортивных мероприятиях.

    Совместно с управлением по физкультуре и спорту Виктор Иванович разработал проект городской «Тропы здоровья», а вместе с Ангелиной Дмитриевной – проект «Аллеи Славы» на площади Победы.

    Все заветы отца он выполнил: как бы ни было трудно, хорошо учился и закончил институт, всегда занимался спортом, никогда не курил и не курит.

    Ангелина Дмитриевна хотя и не стала врачом, но сумела получить два высших образования, а после выхода на пенсию полностью посвятила себя семье и внукам.

     

     

    Виктория ВОРОБЬЁВА

    21.06.2013

     

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...