-11...-13°C

Цифровое ТВ
16+
  • ?Ямальский историк собирает артефакты для будущего мемориала 501-й стройки

    01.09.2016 16:35:00

    ?Ямальский историк собирает артефакты для будущего мемориала 501-й стройки КРАСНЫЙ СЕВЕР

    Что может передать эпоху великой стройки силами заключённых? Только реальный лагерь, уверен Вадим Гриценко, где каждый гвоздь и доска – из того времени.

    Группа под руководством надымского историка вновь обошла места лагерных пунктов, расположенных в ста километрах от Надыма. Среди развалившихся бараков и вышек немало артефактов, свидетельствующих о трагической истории строительства северной магистрали.

    НАЧАЛО ТРАССЫ НАДЫМ – САЛЕХАРД

    Поднимая дорожную пыль, экспедицию везёт самый надёжный и полноценный внедорожник – «УАЗ-469». Под колёсами щебень и песок, от которых машину мотает из стороны в сторону. Зато первые километры удалось проехать по новому асфальту, закончившемуся там, где работали дорожники в шляпах с москитными сетками.

    С обеих сторон тянется однообразный пейзаж: редкие облезлые ели посреди болот, как будто шагающие куда-то в одном с нами направлении.

    Невольно представляется заключённый, выходивший утром из барака. Кто он был? Троцкист-уклонист, враг народа, крестьянин, укравший мешок отрубей, бандеровец или просто человек, имевший неосторожность наговорить лишнего?

    ШТРАФНОЙ ИЗОЛЯТОР

    Первая остановка, не доезжая реки Выер-Яха, – один из лагерей 501-й стройки. Относительно сохранилось здание штрафного изолятора, или сокращённо ШИЗО. Дранка, словно рёбра у разложившегося скелета, вылезла из-под штукатурки, но металлические решётки на окнах держатся крепко и двери целы. Брёвна тверды, как камень, – прошло более шестидесяти лет, но лиственный остов сруба простоит долго.

    Помещение походит на узкий пенал, в двери светится «кормушка». Высота потолков больше двух метров, на побелке стен не видно ни остатков нар, ни крепежа для них. Значит, спал арестант на полу, длина камеры позволяет вытянуться в полный рост и высокому человеку. Вспоминаются описания карцера из книг периода разоблачения сталинизма: бетонный стакан, в котором даже ноги в коленях не согнуть, отсутствие окон. А здесь – не люксовый номер, но и не упоминавшееся узилище. Изолятор находится за территорией лагеря, но огорожен своим отдельным периметром колючей проволоки. Видимо, для нарушителей отдельная зона. Хотя бежать и так некуда.

    БОЛЬШЕ, ЧЕМ НА ПАНАМСКОМ КАНАЛЕ

    Конструкция окна в одной из камер не имеет пазов для стекла, от внешней среды отделяет только решётка. Возможно, в холода его заколачивали какой-нибудь фанерой, об этом говорят торчащие снаружи крупные гвозди. Спросить некого, вряд ли кто из сидельцев ещё жив.

    – Кое-кто дожил, с двумя из них до сих пор переписываюсь. Один сидел по уголовной статье, второй по 58-й, пункт 10, – фотографируя небо в клетку, отвечает Вадим Николаевич. – Решётки установим на мемориале, там, в изоляторе, проёмы пустые.

    Нигде нет намёка на погост, каковые, если судить по произведениям Солженицына и Шаламова, должны быть на каждом лагпункте. На это у Вадима Гриценко есть возражение:

    – Как историк я могу оперировать только данными, которые сам добыл в архивах. Документ – это не художественное произведение и не передовая статья, в нём – сухие факты, за подтасовку которых в те времена могли очень сурово спросить. Не могу судить о том, что происходило на других объектах ГУЛАГа, говорю только о наших краях. Из отчётов того времени следует – на 501-й смертность составляла в среднем одна на 200 человек в год, то есть 0,5 процента. В стране в то время показатель составлял 1,3 процента. Поэтому утверждение, что эта дорога построена на костях зеков, голословно. Вот по количеству работавших стройка крупней Панамского канала: там, в период наибольшей интенсивности, работало 70, здесь же более 80 тысяч человек.

    ЛЕС РУБЯТ – ЩЕПКИ ЛЕТЯТ

    Следующий лагпункт – не доезжая реки Пусь-Яха. Рядом с воротами КПП, у столба, аккуратно вложены друг в друга формы для хлебопечения. Ржавые, мятые, но, если оттереть ржавчину, вполне пригодные. Смажь их изнутри гусиным крылышком, обмакнув в подсолнечное масло, – и в печь. Какой был вкус у той буханки, не знаем, в любом случае хлеб арестанта горек. Вадим Николаевич оценил остатки ворот – если аккуратно разобрать, пригодятся для мемориала.

    Неожиданно сквозь кроны низких берёзок открывается покосившаяся на сторону охранная вышка. В кино такие кадры обычно сопровождает зловещая музыка. «Стой, кто идёт?» – и лязг автоматного затвора. Но у нас не кино, в знойной тишине слышны только хруст пересохшего ягеля под ногами и щёлканье фотокамер.

    Многие здания покосились и рассыпались, периметр со столбами и колючкой по большей части перешёл в горизонтальное положение. Всё вокруг выглядит мирным и далёким, как ночные страхи после рассвета. Вышка, сказал бы рачительный хозяин, ещё добрая: заменить некоторые сгнившие ступеньки, подлатать пол, поправить столбы – и можно использовать. Мелькнула абсурдная мысль: пока всё это в сохранности, система способна восстановиться. Найдутся люди для вышек, определят и тех, кому ходить под вышками. В последние годы эту эпоху идеализируют. Но поговорка «Лес рубят – щепки летят» хороша, пока не касается тебя и твоей семьи. Вот почему идея организовать мемориал 501-й стройки своевременна и необходима: приезжайте, смотрите, помните.

    Дальше видим небольшой домик на две половины. В одной из них поперёк отсутствующей двери висит амбарная полоса для замка – здесь, можно предположить, хранили муку; во второй – окно раздачи, значит, тут выдавали пайку. В следующем, относительно большом здании, похоже, жило лагерное начальство. После тамбура переходим в маленькое помещение гардеробной – на стене доска с вырезанными из дерева колышками для одежды, отдельная кухня, комнаты. И даже ватерклозет внутри дома. Насчёт «ватер», конечно, большое преувеличение, но поднятая над полом ступенька с круглой дырой не предполагает иного назначения комнатушки.

    Следующим пунктом был дом офицерского состава на станции Ярудей. Наверное, мазурку здесь не танцевали, но как-то отдыхали. Хотя бы государственные и революционные праздники отмечали, отбывая срок вместе со своими поднадзорными.

    Гораздо труднее приходилось спецпереселенцам. Если заключённым были положены питание и одежда по нормам, за их жизнь отвечало лагерное начальство, то для спецпереселенцев не было ни питания, ни снабжения. Хоть и условно, но свободны. Сами рыли для себя землянки, заботились о пропитании.

    ДЕРЕВЯННЫЕ МОСТЫ

    Недалеко от станции Вадим Николаевич показывает родник. Под крышкой обустроенного добрыми людьми короба нас ждала холодная до ломоты в зубах вкусная вода. Чистота её объясняется тем, что она проходит через какие-то уникально сложившиеся пласты почвы. Мы наполнили все имевшиеся в наличии ёмкости и отправились дальше.

    Деревянный железнодорожный мост через реку Идъ-Яха стоит до сих пор. Его металлический пролёт опирается на конструкцию из деревянных столбов, сверху положены деревянные шпалы и сами рельсы. Мы даже осторожно прошли по нему: некоторые шпалы сгнили, и не было желания рухнуть в коричневую воду. Рельсы собирали с бору по сосёнке, попадаются производства Англии, Голландии, даты выпуска разные: 1902, 1909, 1877, 1912 – история ржавеет на шпалах. Собирали такую разномастную коллекцию от бедности или не придавали этой дороге большого значения?

    – Это был так называемый пионерный проект: делали дорогу, по которой можно было бы хоть как-то ездить, – поясняет Вадим Гриценко. – Потом уже собирались подводить железобетонную основу, укреплять, создавать инфраструктуру…

    Проживи Иосиф Сталин ещё пару лет, и, возможно, уже 60 лет ходили бы поезда до Салехарда. В 1953 году строительство прекратилось, опять же без всяких публичных и вообще каких-либо протокольных объяснений и обоснований. Появились, наверное, более насущные задачи: борьба за власть, освоение целины, полёты в космос, культивирование кукурузы в Сибири.

    Вадим Гриценко привёл ещё аргументы необходимости мемориала: 501-я и связанное с ней появление станции Надым – свидетельство рождения населённого пункта, от этой даты и нужно отталкиваться.

    Марат Галимов, фото: Анатолий Витковский, Вадим Гриценко, Марат Галимов, Сергей Русанов

     

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...