-4...-6°C

16+
  • Сиротские университеты и спецовка из рогожи

    09.12.2015 09:17:00

    Сиротские университеты и спецовка из рогожи

    Вглядываясь в зимний пейзаж за окном, Тамара Лукинична Горшкова улыбается: «Люблю Север – ни на что не променяю!»

    В ее лучистых голубых глазах – доброта и искренность. В неспешных воспоминаниях о 85 годах прожитой жизни – тепло и легкая улыбка, даже тогда, когда речь идет о самом печальном.

    Она родилась в 1930 году в ныне оставленном людьми зырянском поселке Хэ. И, к собственному сожалению, не знает, как и почему оказались там ее родители – Мария Ивановна и Лука Васильевич Рочевы.

    – Они ушли из жизни, когда я была совсем маленькой, – вспоминает собеседница. – В 1933 году умерла мама, в 1934-м – отец. И нас, четверых сирот, разобрали по своим семьям родственники. Я с сестрами попала к бабушке, она работала в те годы в пекарне поселка Нори, а брата взял к себе дядя.

     

    «МАМА БЫ МЕНЯ НЕ ПРОГНАЛА!»

    В те годы уклад жизни отдаленных ямальских поселений разительно отличался от нынешних дней.

    – Почти в каждой норинской семье держали корову, – вспоминает Тамара Лукинична, – а это значит, что на зиму животных надо было обеспечить сеном. Постоянной заботой селян была заготовка дров, без которых нельзя было ни согреться, ни приготовить пищу. Чтобы иметь в рационе овощи, люди старались высаживать хотя бы небольшие огородики.

    Одна из сестричек Рочевых вскоре умерла. Судьба остальных детей складывалась по-разному.

    – Время от времени я жила в чуме, у тети, – рассказывает Тамара Лукинична, – и, помню, как-то подхватила ветрянку. Пришла к тетушке, а она встала у входа в жилище и не пускает – у нее самой росли трое детей. Тогда я заплакала и сказала ей: «Мама бы меня ни за что не прогнала!» В ответ на мои слова она тоже расплакалась и пригласила войти.

    Ветрянку она вылечила мне за неделю – смазывая ранки натуральной сметаной, смешанной с порохом. Щипала эта самодельная мазь нещадно, но действовала эффективно.

    Довоенные годы летели быстро. Как-то в тетушкином чуме заночевал приехавший по делам уполномоченный. Какие вопросы он решал в тундре, маленькой Тамаре было непонятно. Но она до сих пор помнит, что молодой человек где-то сильно замерз и к вечеру чувствовал себя уже совсем плохо.

    – Тогда северяне практически не пили, – вспоминает Тамара Лукинична, – и у тети в сундучке в качестве лекарства на разные случаи жизни хранилась чекушка. Она-то и выручила парня – немного выпив спиртного, он наутро проснулся здоровым. Очень благодарил приютившую его семью и обещал в следующий раз привезти подарок.

    Слово свое он сдержал, появившись через год с отрезом ткани – синей в белый горошек. Из нее для девочки Тамары и было пошито самое памятное в жизни платье.

    – Экономная бабушка велела сделать его длину с запасом, – рассказывает Тамара Лукинична. – И этого наряда мне хватило на целых три года. Я даже в первый класс в нем пошла.

     

    РАБОТАЛИ НА ПОБЕДУ, КАК НА РОДНУЮ!

    Эхо Великой Отечественной докатывалось до Ямала тревожными сводками Совинформбюро, массовыми призывами и ударным трудом, в который были вовлечены все от мала до велика.

    – Большинство мужчин ушли на фронт, – вспоминает женщина. – Ушел и погиб дядя, тот самый, что взял на воспитание старшего брата. Был убит сводный брат. Мы даже не знаем, где их могилы…

    Сотни и сотни похоронок пришли в те годы в деревни и поселки Ямала. В тылу среди населения развернулся сбор денег и драгоценных вещей. Люди приносили и отдавали последнее – лишь бы ненавистный враг был разбит. В начале войны с полей сражений нередко приходили тревожные и горестные вести, но люди старались поддерживать и ободрять друг друга, а еще – как можно активнее работать на фронтовые нужды. Были свои задачи и у детей.

    – Зимой мы выделывали в скорняжных мастерских оленьи лапы и шкуры, – говорит Тамара Лукинична, – а мастерицы шили из них малицы, краги и бурки.

    Летом подростки корчевали деревья, освобождая место для новых пашен (колхоз выращивал картофель и репу), заготавливали сено для домашней скотины.

    – Часов в поселке не было, – вспоминает женщина, – в пять утра мы вставали к побудке под бой железяки, что висела на столбике в середине поселка. Бежали к лодкам и отправлялись к Хоровой или Красивому мысу, где росли самые сочные травы.

    И хотя работа на покосах никогда не считалась легкой, не ее вспоминает пожилая женщина, а серьезные неудобства, которые доставляла плохая одежда.

    – Подходящих тканей не было, – говорит она, – и бабушка сшила мне платье из мешковины. Грубая рогожа так натирала спину, что ночью ссадины приходилось смазывать, чтобы хоть немного унять боль и поспать.

    Но утром, несмотря ни на что, девчонки снова бежали к лодкам и отправлялись на дальние покосы. И находилось в той нелегкой детской жизни место шутке и улыбке.

    – Подружки мои очень страдали от укусов комаров и мошки и, насколько возможно, старались прикрываться от них платками, – говорит Тамара Лукинична. – А я как-то обходилась без этого. Тогда они и придумали шутку: «Тамара – друг комара! Потому тебя и не кусают».

    День Победы в Великой Отечественной войне взволнованная радостной новостью девушка запомнила только в общих чертах: все обнимались, смеялись и плакали одновременно.

    А вскоре стали возвращаться с войны односельчане – кто раненый, кто контуженый. Многие умерли вскоре после войны…


    САМА СЕБЕ МАЛЯР И… ТУРАГЕНТСТВО!

    В 1949 году Тамару Рочеву отправили учиться на зверовода – профессию нужную и перспективную для северянки. Отучившись, она прошла восьмимесячную практику в Катравоже и вернулась в родной Нори, где в те годы была звероводческая ферма. Через пару лет вышла замуж и вместе с супругом, который работал в лесничестве, переехала в Старый Надым, а затем и в Ныду.

    Но где бы ни случалось жить Тамаре Лукиничне, она не боялась никакой работы: трудилась и в Ямальском лесхозе, и на предприятиях Надыма, и в Ныдинских детских яслях.

    – Там мне попалась самая младшая группа, – вспоминает она. – Возраст ребятишек был от трех месяцев до одного годика, ведь по законодательству мамы в те годы выходили на работу через три месяца после родов.

    И приходилось Тамаре Горшковой кормить и утешать крошечных малышей, а при необходимости – мыть их, используя теплую воду из большого самовара.

    Она и сама родила и вырастила четверых детей. Вместе с тремя сыновьями и дочкой радовалась появлению на свет внуков и правнуков. На заслуженный отдых Тамара Лукинична вышла уже на седьмом десятке лет, чуть позже похоронила супруга. Несмотря на преклонный возраст, ровесница Ямала по мере сил помогает родным, трудится по хозяйству. Несколько лет назад женщина самостоятельно сделала дома ремонт, побелила стены и потолки.

    А еще она охотно путешествует! Как соскучится – отправляется к кому-нибудь из родственников, которые живут в разных национальных поселках Надымского района. Попутно заслуженная северянка отмечает, что порядки там уже давно не те, что были во времена ее молодости: то мусор рядом с домами брошен, то палисадники не кошены. Да и сами люди живут по-другому, впали в зависимость от технического прогресса.

    – А я вот даже стиральные машинки не признаю, – улыбается собеседница. – Считаю, что дочиста белье можно выстирать только мылом и собственными руками! Только так и управляюсь по хозяйству!

    Елена Пекка 
    ksnad@yandex.ru



  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...
Яндекс.Метрика