Общество
Повелители механизмов: как обслуживают машины и буровые на Ямале в экстремальных условиях
День инженера-механика на Ямале: битва за живучесть «железа» в условиях Арктики
На Ямале инженеры-механики даже свой профессиональный праздник (30 октября) встречают не в костюмах и галстуках, а в спецкомбинезонах и с каким-нибудь виброметром, манометром или плоскогубцами в руках. На Крайнем Севере эта профессия давно вышла за рамки обычного диплома. Здесь механик — это тактик по выживанию техники, и полярный хирург для многотонного «железа».
Время для чтения ~ 11 минут
Там, где неуязвимый голливудский Терминатор давно бы скукожился на морозе, эти специалисты вернут к жизни любой механизм. Подробнее о работе механиков в экстремальных условиях Арктики, читайте в «Красном Севере».
Сработали в промерзшей тундре чисто и быстро
Механик зимой на Крайнем Севере — это наполовину инженер, наполовину полярный хирург. Так в шутку о своей профессии говорит Михаил Ковальчук, который проработал около девяти лет старшим механиком участка тяжелой техники на Бованенковском нефтегазоконденсатном месторождении. Но как известно, в каждой шутке только «доля шутки». По словам специалиста, если ошибешься в «диагнозе» машины на ямальском морозе, то вместо работающей техники останется памятник мертвой стали.
Северянин вспомнил случай, как в январе на карьере, где добывали грунт для отсыпки кустовых площадок, встал тяжелый импортный экскаватор Komatsu PC400. Машинист сообщил, что лопнуло уплотнение, потекло масло, заклинило шток гидроцилиндра рукояти стрелы. Вокруг только промерзшая тундра и больше десяти километров до ремонтного бокса.
«На улице — минус 36-38 градусов, но с северным ветром еще больше, ощущение что все минус 50. В ремонтный бокс эту тушу весом в 40 тонн на буксире тащить — потерять два дня, а карьер останавливать нельзя. В итоге, чинили на месте», — поделился с «Красным Севером» инженер-механик.
Оказывается, что главное правило заполярного ремонта — никогда не прикасаться ключом к замерзшему металлу. Металл на таком морозе «стекленеет». Если начнешь бить кувалдой или тянуть гайковертом, узел просто лопнет. Ковальчук со своими помощниками пригнали к экскаватору вахтовку-мастерскую и грузовой «Урал».
Прямо вокруг стрелы экскаватора соорудили каркас из брусьев и обтянули его несколькими слоями тяжелого брезента и армированной пвх-пленкой. Получилось сооружение с небольшую комнату. Снизу в этот куб просунули рукава от двух дизельных тепловых пушек. Через пару часов внутри палатки температура дошла до вполне терпимых плюс пять градусов. Однако механики ждали еще часа два, чтобы стрела экскаватора хорошенько прогрелась. Иначе, новое гидравлическое масло при заливке моментально превратится в желе.
«Сам шток цилиндра весит за центнер, вручную его не вытащить. Поэтому мы завели внутрь трос от лебедки нашего Урала. И самый важный момент — замена резиновых и фторопластовых уплотнений. Эти комплекты нам привозили с теплого склада в специальном термосе. Потому что, если вынесешь резиновую манжету на мороз хотя бы на минуту — она станет хрупкой, как пластмасса, и при установке просто расколется. Мы с этим тоже справились… Потом еще несколько раз запускали мотор на холостых, чтобы система прогрелась. Когда датчики показали температуру масла на отметке +40 градусов, мы свернули брезентовый тепляк. Экскаватор ушел в забой. Вся операция заняла девять часов. На Ямале это считается быстрой и чистой работой».
Под Сабеттой помогла смекалка
Водителям-профессионалам на Севере нередко приходиться совмещать основную работу с обязанностями механика. Особенно тем, кто работает на значительном удалении от базы или на месторождениях. В гаражах предприятий начинку большегруза «просвечивают» настоящие механики, но в дорогу их с собой не возьмешь. На зимниках же, например, которые проходят между кустами добычи на месторождениях, бывает всякое.
Житель Салехарда Николай Орманжи рассказал «Красному Северу», как работая возле вахтового поселка Сабетта, попал в пургу на трубоплетевозе на базе «Урала».
«Мы тащили трубы на дальний куст месторождения, — поведал он. — Урал прет как танк, ему сугробы нипочем. Вдруг, слышим свист и шипение. Оказалось, что лопнула трубка манометра высокого давления воздуха прямо под панелью приборов. Воздух из системы уходит со свистом. А на «Урале» тормоза и сцепление завязаны на воздух и если давление упадет, то машина встанет, тормоза заклинит. Кругом никого и пурга. Глушить машину нельзя. Я левой рукой зажал эту трубку пальцем, воздух ледяной кожу режет. Правой рукой пытаюсь найти пассатижи. Напарник сообразил и отрезал кусок медной проволоки, залез под панель, мы трубку согнули вдвое и замотали этой проволокой. До базы доехали «вслепую», без показаний давления, но на ходу».
Как борются за живучесть буровых на Ямале
На Ямале природа словно специально проверяет технику на прочность — морозы под минус 50, вечная мерзлота, ветра, от которых металл звенит. Но буровые установки продолжают работать. Во многом благодаря инженерам-механикам. Эти люди не просто «чинят поломки», а выстраивают целую систему, чтобы установка «качала» стабильно и не вставала в самый неподходящий момент. Например, адаптируют технику под климат. Инженеры следят, чтобы в установке были морозостойкие смазки, специальные пластики и резины, не дубеющие на холоде, а также усиленные элементы конструкции, те же буровые штанги, которые выдержат перепады температур и механические нагрузки.
«Регламенты обслуживания роторных буровых комплексов, запрещают зимой запуск гидравлики на полную мощность без прогрева. При пуске системы масло сначала плавно гоняют на минимальном давлении, пока температура гидрожидкости не поднимется выше +25 градусов. Только после стабилизации шумов и давления механики дают команду на бурение», — рассказали «Красному Северу» в управлении недропользования департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО.
Высота буровой вышки более 50 метров, и на нее давят ветра и вес сотен тонн бурильных труб. Конечно, для изготовления таких установок используют специальную сталь — низколегированную с повышенной ударной вязкостью. Но даже за самым крепким сплавом нужен «глаз да глаз». Поэтому зимой инженеры регулярно проводят дефектоскопию наиболее загруженных узлов, включая сварные швы вышки. Их задача — обнаружить микротрещину до того, как от вибрации она разорвет металл.
Инженер-механик не сидит в кабинете — он на площадке, рядом с бригадой. Объясняет, как правильно запускать установку в мороз, на что смотреть при смене режима, какие звуки и вибрации предвещают поломку.
Еще особенности работы инженеров-механиков
Вот еще некоторые стороны работы инженеров механиков на Ямале, которые делают их труд по-настоящему «северным» и уникальным.
- Работа с вечной мерзлотой. Буровая установка — это десятки и сотни тонн металла. На Ямале ставить такую махину на обычный бетон нельзя, так как мерзлота «дышит» — летом чуть оттаивает, зимой снова схватывается, и фундамент может повести. Инженеры механики участвуют в подборе и контроле решений — это либо термостабилизаторы, либо свайные основания с учетом сезонного промерзания.
- Короткое «окно» для ремонта. На удаленных месторождениях нет возможности вызвать сервис за час. Часто ремонты планируют под «окно» погоды, когда чуть потеплее, поутихнет ветер, а вертолет или вездеход может довезти запчасти. Опытный механик проведет сложный узел в сжатые сроки, не теряя качества.
- Цифровые помощники и удаленный контроль. Сейчас на буровых все больше телеметрии — датчики передают сведения не только на локальный пульт, но и в центры компетенций. Для механика это и плюс, и новая ответственность. Он должен уметь читать эти данные, понимать, что означают отклонения, и не пропустить сигнал, пока он ещё «желтый», а не «красный».
- Безопасность как часть живучести. Инженер механик участвует в проверках противовыбросового оборудования (ПВО), контролирует герметичность линий, следит за сроками освидетельствований сосудов под давлением и арматуры.
- Логистика и управление запасами. Держать на площадке весь склад запчастей невозможно, а доставка в Арктике — это вертолеты, зимники, суда и строгие окна навигации. Инженер механик рассчитывает, какие узлы изнашиваются быстрее, какие критичны для живучести, и заранее формирует заявки.
Сколько получают механики на Ямале
Средняя медианная зарплата инженера-механика в ЯНАО — около 135 тысяч рублей. Такой уровень примерно на 38% выше среднероссийского. Рекордные предложения встречаются, как правило, на объектах ТЭКа. Например, ведущий или главный механик на крупном объекте в бурении или на сложном производственном участке — до 370 тысяч рублей и выше.
Узкая специализация сильно повышает ценник. Например, инженер-механик по обслуживанию сложного бурового оборудования, спецтехники (Caterpillar, Epiroc) или противовыбросового оборудования (ПВО) в условиях Крайнего Севера может рассчитывать на 260–280 тысяч рублей и более.
