Дмитрий Кельчин: «Хочу оставить свою юность в этих строках» | «Красный Север»
0°C

Общество

Дмитрий Кельчин: «Хочу оставить свою юность в этих строках»

«Традиционная культура — не только танцы и наряды. Это мир и космос, сотканные народом воедино из тысячи тонких, почти невидимых и неосязаемых нитей», — так говорит о Севере молодой хантыйский писатель Дмитрий Кельчин в рассказе «Идущий по воде». В своё время произведение удостоилось литературной премии губернатора ЯНАО в номинации «Дебют». Дмитрий занимается литературным творчеством в качестве журналиста и автора оригинальной прозы. Ему, как никому другому, удаётся воплотить в печатных строчках мелодии своей души, навеянные любовью к родному краю.


«Мы — Северорождённые»

Дмитрий рос в Салехарде, его воспитывала мама. Но мальчик никогда не чувствовал себя одиноким в городской среде: родные присылали из района самодельную национальную обувь, рыбу, уток.

– Новорождённым моя мать привезла меня в Лорвош (посёлок в Шурышкарском районе). На этом настоял Михаил Григорьевич Кельчин, легендарный рыбак нашего рода. Он верил, что хантыйское селенье с его бытом и природой способно заложить в ребёнке частицу красоты и мудрости первозданного мира… Я помню трудные времена, когда мама осталась совсем одна с нами, детьми, в городе, полном безразличия к чужим проблемам. И только Михаил Григорьевич ни на минуту не забывал о нас и до своего последнего вздоха отправлял нам в город мешки с рыбой, благодаря которой мы не знали, что такое голод.

Фото: предоставлено Равилем Сафарбековым
Фото: предоставлено Равилем Сафарбековым

Мама часто возила сына к родственникам: там он наблюдал хантыйский охотничий и рыбацкий быт, проводил время в тайге и на берегу Малой Оби.

– Если бы я рос, не выезжая из Салехарда и созерцая только гаражи в своём дворе, то не набрал бы того материала, который стал началом моего литературного творчества. И по сей день помню прогулки по живописным местам Севера, обрывки фраз на языке ханты, — признаётся Дмитрий Кельчин.

В юности он долго искал себя, своё призвание. После школы поступил в Ямальский полярный агроэкономический техникум на специальность «экономика и бухгалтерский учёт». Мечтал о службе в армии, даже был рекомендован в элитные войска, но не попал из-за травмы глаза. Прийти в себя после этого разочарования помогла фактория Лаборовая, где работал вожатым и аниматором в кочевой школе, основанной ненецкой писательницей Анной Неркаги. Кроме того, долгое время молодой человек был лидером молодёжного движения Ассоциации коренных малочисленных народов Севера ЯНАО «Ямал — потомкам!».

Рассказы Дмитрия Кельчина публиковались в газетах «Полярный круг», «Северная панорама» и «Лух авт», а также в «Вестнике Ассамблеи представителей коренных малочисленных народов Севера думы ХМАО — Югры». Фото: предоставлено Дмитрием Кельчиным
Рассказы Дмитрия Кельчина публиковались в газетах «Полярный круг», «Северная панорама» и «Лух авт», а также в «Вестнике Ассамблеи представителей коренных малочисленных народов Севера думы ХМАО — Югры». Фото: предоставлено Дмитрием Кельчиным

Однажды Дмитрий решил проведать дядьёв-рыбаков Георгия и Владимира Кельчиных в селе Лорвош. Он поехал с ними на подлёдную рыбалку, под впечатлением от которой сделал несколько заметок в мобильном телефоне. Именно они и стали основой рассказа «Идущий по воде». Это был первый литературный опыт будущего писателя.

«Я слышу Идущих по воде. Слушаю их учащённое дыхание на морозе. Так дышит только тяжёлый труд. Это дыхание разносится над рекой уже не одно столетие. Рыбы, зная места прорубей, проплывают огромные расстояния к ним, чтобы сделать вдох. Кружат в невесомости. Мы дышим с ними одним воздухом. Нас воспитала одна мать, мы Северорождённые».

Когда парень уезжал из посёлка, старший дядя попросил его с большой надеждой: «Дима, если ты будешь заниматься журналистикой, напиши о нас — о том, как мы жили». О рыбаках Севера, в отличие от оленеводов, пишут нечасто. Хотя, по словам Дмитрия Кельчина, эта работа требует мастерства: сто потов прольёшь, пока раздолбишь лёд, распутаешь сеть и добудешь рыбу.

Фото: предоставлено Равилем Сафарбековым
Фото: предоставлено Равилем Сафарбековым

«Оставить юность в этих строках»

Живя на фактории Анны Неркаги, Дмитрий уже почти решил для себя, что станет кочевым учителем, будет ездить по тундре и готовить детишек к школе. Тем более что его двоюродный дедушка Роман Кельчин трудился педагогом.

К слову, у него имелось ещё одно увлечение: в свободное время он собирал легенды и сказки на хантыйском языке, печатал их на машинке и хранил в своём чемоданчике. Когда Роман Григорьевич ушёл из жизни, его ученик Иван Сандрин отыскал эти рукописи и сегодня готовит на их основе сборник сказочных комиксов «Ханты монсь».

– Роман Кельчин стал для меня родным дедушкой, потому что моих уже не было в живых. Он вырос на фильмах про партизан и мечтал, чтобы я выучился на военного. Роман Григорьевич постоянно гастролировал как сказитель и однажды побывал у нас проездом. Хорошо помню его выступление. А как-то попросил меня записать под диктовку сказку на хантыйском языке, так как правая рука его не слушалась после инсульта. Когда дедушки не стало, я не хотел в это верить. Только сейчас я понял, что он не умер, а продолжает жить в собранных им фольклорных произведениях. И мне тоже хочется оставить след в истории моего народа, сделать что-то полезное.

Начинающему журналисту удалось занять свою нишу: писать о молодёжи коренных народов Севера, применяя накопленный ранее багаж. Фото: предоставлено Дмитрием Кельчиным
Начинающему журналисту удалось занять свою нишу: писать о молодёжи коренных народов Севера, применяя накопленный ранее багаж. Фото: предоставлено Дмитрием Кельчиным

Однако планы вновь изменились, и Дмитрий решил заняться предпринимательством. Трудился в Московском доме книги, в сфере телемаркетинга в Санкт-Петербурге. Параллельно вёл в соцсетях паблик о молодёжи коренных народов Ямала. Именно там понял, что для него значит работа со словом, по сравнению с этим бизнес казался просто рутиной. В те годы он издал за свой счёт сборники рассказов «Мосты шамана» и «Пока голос не остыл».

Год назад Дмитрий вернулся в Салехард. На ямальской земле он решил пройти стажировку в городской газете «Полярный круг». Публицистика, по его словам, помогает и в литературном творчестве: благодаря участию в значимых событиях, общению с разными людьми, собирается богатый материал и рождаются ни с чем не сравнимые эмоции.

Формат короткого рассказа Дмитрий выбрал для себя не случайно. Во-первых, в век цифровизации и социальных сетей молодых людей больше привлекает яркая, короткая и образная информация. Во-вторых, требуется мастерство, чтобы вложить весь объём пережитого в несколько печатных абзацев. Именно поэтому молодой автор пишет не спеша, с душой подбирая каждое слово. В день, бывает, выходит всего две-три строчки, но зато какие! И чаще всего произведение рождается из набросков с натуры, устных бесед с родными и друзьями.

Фото: предоставлено Равилем Сафарбековым
Фото: предоставлено Равилем Сафарбековым

– Сейчас я пишу произведения на русском языке, потому что это даёт мне возможность быть понятым и услышанным ненцами и коми, — говорит Дмитрий Кельчин. — Среди моих друзей много молодых ненцев, которых я считаю своими братьями, как и хантов. Например, представителю этого народа Геннадию Салиндер я посвятил рассказ «Песни сына Тасу Ява». Хочу, чтобы о северянах узнали во всей России. Ведь многие жители Москвы или Санкт-Петербурга всерьёз думают, что Салехард находится где-то около Казахстана и коренные ямальцы обитают на льдинах (улыбается). Также я мечтаю последнее своё произведение — возможно, это будет повесть — написать на хантыйском языке. К тому времени, уверен, наберу жизненный материал, изучу язык.

Дмитрий — не только талантливый журналист и писатель, но и счастливый муж и отец. Со своей женой Сержи (девичья фамилия — Ак) он познакомился в 2017 году на форуме «Российский Север». Тогда в Красноярск съехались молодёжные лидеры коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Сержи родом из Республики Тува, причём из самого труднодоступного района — Тоджинского. Там в тайге среди гор кочуют самые южные сибирские оленеводы. Несколько лет Сержи преподавала английский язык детям в Южной Америке. Сейчас учится на этнолога, чтобы профессионально изучать свой исчезающий народ. У пары растёт сын Платон.

«…в последний раз мы оба молча стояли на берегу. Встречающие собрались на пристани задолго до того, как на горизонте показался водный транспорт. Многие пришли с детьми, внимательно следящими за линией горизонта. Я смотрел, как эти карапузы прислушивались к волнам, которые обещали возвращение родных. На что эти дети потратят юность? Возьмут ли они в руки пешню? Их прадеды оставили юность в лодке. Я хочу оставить свою юность в этих строках. Только в них я смогу прожить то, что не смогу воплотить в жизнь».


Текст: Любовь Котова

Журнал «Ямальский меридиан», №3, 2022 г.


0

0

0

0

0

0



Темы

Архив журнала «Ямальский меридиан», История Ямала