0°C
Салехард

Блоги

«Грабли» и изменения по собственному желанию

«Здравствуйте, меня зовут Настя, по жизни я очень непостоянная натура...» – так звучало бы мое приветствие в клубе анонимных «переменщиков», если бы, конечно, он существовал.


Нет, серьезно, если бы был такой клуб, то там я бы рассказала, что мне 26 лет и я стала «полутертым калачом» в плане личных реформ. Я поменяла три города, пять ньюсрумов, шесть съемных квартир, мои волосы были всех оттенков рыжего, черного, шоколадного и всевозможной длины, за день я могу искренне заплакать три раза и пять раз от души засмеяться. Единственное, что остается постоянным, так это то, что я дисциплинированно срываю дедлайны и совершенно не толстею, когда ем булки и торты на ночь.  

На днях в редакции говорили про день больших перемен, который отмечается 28 марта. Этот праздник я серьезно не восприняла, посмеялась над тем, что из-за календарной отметки по-большому переделывать свою жизнь точно не стала, это как пообещать «бегать с понедельника» или «бросить курить первого января». Обязательно вышло бы так: проходит заветная дата, а я, неспортивная, всё равно курила бы и стояла мертвой точкой в системе постоянных координат.

Хотя, наверное, про «круто менять не стала…» лукавлю. Стала. Четыре года назад мне было тесно в Ханты-Мансийске. Я надавила, как на мозоль, на свой эгоизм и села в автобус – до Урала. Уже потом из Екатеринбурга я уезжала в Новый Уренгой, из Уренгоя – в Екатеринбург, и всё опять по замкнутому безошибочному кругу. Мне казалось, что каждый счастливый человек должен обязательно что-то менять в своей жизни раз в год. Как же я, сбивчивая перелетная «птица», удивилась, когда, приехав в Салехард и познакомившись с коллегами, увидела, что некоторые из них кайфуют от своей стабильной, ровно выложенной жизни. Они не опаздывают на работу, детально знают, что будут кушать вечером, во сколько лягут спать и когда в школе у сына состоится родительское собрание. С некой завистью я сначала смотрела на них и думала, что мне, меняющей уже на выходе одежду, придется в зрелой жизни нелегко. Двух бессонных ночей хватило, чтобы осознать, что я, возможно, другая – из племени переменчивых и неорганизованных, но в этом ничего нет страшного.

Часто задаю себе вопрос: «Чего жду от жизни?» и понимаю, что ответа на него не знаю, цепляюсь за цоевские слова о сердечных требованиях, одновременно и успокаиваю, и сокрушаю себя идеей, что вот появятся дети, любимое место работы и менять кардинально свою жизнь уже не получится. Или не придется? Или не захочется?

Помню, как в школе до дрожи в коленках я всегда боялась публично читать стихи. В полуобмороке выходила к доске, а потом, алая, садилась на свое место с мерзким чувством неудовлетворенности, перемешанной с подростковой едкой неуверенностью. Именно тогда, в восьмом классе, я подумала, что так и останусь картавым востроносым «утенком», который вряд ли поступит на журфак. Кое в чем я очень сильно ошибалась.

С тех пор утекло много воды, я успела набить немало шишек, прокричать децибелы истерик и получить кучу точечных обид из-за своего неумения (да-да, это еще и уметь нужно) меняться. Картавить так и не перестала, но сейчас уже точно не боюсь, что мне скажут прямо что-то про букву «р» или про мой необычный «еврейский» профиль. Я будто переродилась, научилась фильтровать чужие разговоры о себе, перестала завтракать в обед, пить вино на голодный желудок, спать с тем, кто не готов брать меня в жены, научилась находить общий язык с родителями и отвечать им на звонок даже в плохом настроении и с ворохом нерешенных проблем. Благодаря частым изменениям и способности к ним я поняла, что на моей дороге еще много попадется «хищников» и «травоядных» (и это вообще не о животных), найдутся те, кто будет перекапывать меня, как целину, и те, с кем я смогу устроить душевный стриптиз, совершенно не боясь за тайну раздетых мыслей.

Пока пальцы стучат по клавиатуре, в голове бьется мысль, что меняться, когда тебя что-то остро не устраивает – жизненно необходимо, и календари, обещания здесь ни при чем. Перемены появляются не по звонку будильника, а по собственному желанию или, увы, из-за тяжелых судьбоносных «граблей». Одна моя знакомая после того, как два раза развелась, обновила свое отношение к мужчинам, другая после потери близкого стала верить в Бога.

Ни в коем случае не призываю никого прыгать немедленно на жизненные качели, развеивать скуку, нагонять страсть, бежать куда-то сломя голову. Просто нужно встать, дойти до полки и посмотреть, не лежит ли там ваш незавершенный гештальт (от нем. «gestalt» – форма, образ). Лежит? Тогда добро пожаловать в клуб анонимных «переменщиков».

P. S.  Сейчас вот только вспомнила, что завтра репетиция в молодежном салехардском театре, куда я записалась на свой страх и риск – играть. И это будет очередная перемена в моей, теперь уже ямальской, жизни. Мне так кажется. Нет, я практически в этом уверена. 


0

0

0

0

0

0



Темы