0°C
Салехард

Культура

Книжная полка: Беслан, башни-близнецы, метро…

Чтение – не только приятное хобби, за которым можно скоротать тягучий осенний вечер или пережить длинную очередь в поликлинике, это еще и очень психотерапевтическое занятие. Травма, попытка признать ее, понять и исцелиться, – самая актуальная тема современной литературы. Но западные и отечественные авторы работают с ней по-разному. 


Российские писатели пока робко подбираются к концепту личной травмы (буллинг в школе, семейное насилие, потеря близкого), про коллективную – пока и говорить не приходится. Здесь русскоязычные авторы до сих пор топчутся на временах освоения Ермаком Сибири, иногда перемещаясь к сталинским репрессиям. А то, что болит у целой страны в последние годы остается невысказанным, неосвоенным. 

На этой неделе – День солидарности в борьбе с терроризмом. Митинг, акции, классные часы – на Ямале, как и по всей стране, вспоминали о самом страшном для России начале учебного года – 15 лет назад в Беслане сотни детей и взрослых пришли на День знаний в школу и оказались в заложниках. Более 300 человек, в основном детей, погибли…

Через несколько дней в мире будут говорить о другом крупнейшем теракте 11 сентября 2001 года и почти трех тысячах жертв обрушения Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. 

В нашем обзоре – книги, в которых сделана попытка осмыслить эти и другие страшные трагедии и понять, как жить дальше.

Ольга Алленова. «Форпост: Беслан и его заложники» 

Выход этой книги – знаковое событие для отечественной литературы и культуры вообще.

Попытка художественного осмысления крупнейшей трагедии всего через 15 лет после произошедшего – для нашей страны это очень быстро. До сих пор, например, нет ни одного более или менее стоящего текста о теракте на Дубровке («Норд-Ост») или о взрывах в московской подземке в 1996, 1998, 2000 годах.

Между тем люди об этом помнят и, не имея возможности прожить коллективную травму в художественном поле, носят в себе напряжение, которого не осознают, но которое может вырываться агрессивными всплесками... Поэтому так важно писать о трагедиях, снимать о них кино, не замалчивать.

kommersant.ru
kommersant.ru

Ольга Алленова вернулась в Беслан, чтобы показать, как город живет после теракта. Фото: kommersant.ru

Ольга Алленова, журналист «Коммерсанта», делала репортажи у стен захваченной террористами школы. Ее книга – не художественное произведение, а документальный текст. Ольга встретилась со свидетелями трагедии, с выжившими, с родителями погибших, с повзрослевшими детьми и постаревшими учителями.

Можно обвинять автора в пристрастности и субъективности, но «Форпост» – произведение болезненно искреннее, это практически обнаженный нерв, плач Беслана, который не затихает...

В названии каждой из шести глав есть слово «смерть», но она – о жизни. В том числе о той, которую мы проживаем прямо в эту минуту. О том, что иногда стоит сделать над собой усилие и оставить в памяти то, что хочется забыть, как страшный сон. О том, что надо не прекращать требовать ответы до тех пор, пока они не будут даны.

О том, что коллективная травма может стать цементом, намертво скрепляющим вместе человеческие души, а может оказаться стеклянным колпаком, через который люди не смогут пробиться друг к другу. Наша задача – выбрать, как относиться к истории, как справляться с трагедией и какими людьми оставаться.

yuga.ru
yuga.ru

Сгоревший спортзал сохранен, он, по сути, стал храмом скорби. В центре – поклонный крест, здесь несут Вахту Памяти. Фото: kommersant.ru

Джонатан Сафран Фоер. «Жутко громко и запредельно близко»

Трагедию 11 сентября 2001 года, когда в Нью-Йорке в результате теракта рухнули башни-близнецы, американские авторы начали осмыслять тут же. Уже через год появились первые художественные произведения, благодаря которым американцы смогли начать работать со своей травмой. И продолжают появляться до сих пор.

«Падающий» Дона Делилло, «Окна в мир» Фредерика Бегбедера, «Второй самолет» Мартина Эмиса, «Человек в темноте» Пола Остера и даже комикс Арта Шпигельмана, который был очевидцем катастрофы. 

Но я хочу посоветовать книгу Джонатана Фоера «Жутко громко и запредельно близко». История с башнями-близнецами может показаться всего лишь фоном в этом романе, но на самом деле все события книги помогают читателю примириться не только с ужасом конкретной катастрофы, но и с мыслью о том, что плохие вещи иногда случаются и с хорошими людьми.

oz.by
oz.by

«Невзирая на тяжесть травм»: известный японский писатель оставил воспоминания жертв зариновой атаки без прикрас, 

как есть, с их согласия. Фото: oz.by

Повествование в романе ведется от лица главного героя – девятилетнего Оскара Шелла. Читатель узнает, что отец мальчика Томас Шелл погиб при теракте 11 сентября 2001 года, еще до начала событий книги. Однажды, осматривая кладовку отца, Оскар находит в вазе небольшой конверт с ключом; на конверте он видит надпись «Блэк».

Оскар хватается за эту находку, как за спасательный круг, с этого момента его жизнь наполняется новым смыслом – разгадать тайну ключа, понять, к какой двери он подходит, узнать что-то новое о своем папе. Начинаются поиски ответов на вопросы, параллельно автор публикует серию писем (часть – от дедушки отцу Оскара, другая – от бабушки самому мальчику), которые то запутывают читателя, то что-то проясняют.

Оскар одержим идеей докопаться до истины, на самом же деле, поиск двери, которую открывает найденный ключ, это возможность продлить отношения с ушедшим отцом...

Харуки Мураками. «Подземка»

Эту книгу можно также включить в обзор о деструктивных сектах. Она рассказывает историю жуткого теракта в токийском метро, когда от зариновой атаки несколько человек погибли, а более пяти тысяч получили травмы. Трагедия случилась в марте 1995 года, а уже в 1997-м в Японии вышла книга Харуки Мураками.

Сам писатель вспоминал год работы над этим текстом, как один из самых сложных в эмоциональном плане. «Мы разговаривали с людьми год – с января по декабрь 1996-го. Встречались со всеми, кто откликнулся на нашу просьбу, и беседовали по полтора-два часа, записывая всё на кассету. Естественно, в среднем, потому что иногда интервью затягивалось часа на четыре».

Воспоминания и свидетельства очевидцев, всего 62 истории, и стали книгой «Подземка». В ней нет главных героев, повествование имеет четкую структуру. Рассказы объединены по линиям метро, номерам поездов и названиям станций. Представлены не только истории пострадавших и их родственников, очевидцев и сотрудников метрополитена, адвокатов и врачей, психиатров и близких погибших, но и монологи исполнителей теракта. 

Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

По отзывам, сюжет тяжелый, но оторваться от него невозможно. Многие читатели назвали книгу идеальной. Фото из открытых источников

Писатель сделал упор на достоверную передачу эмоций и ощущений. Можно уловить настроение жителей Японии середины девяностых годов, их зацикленность на профессиональных обязанностях и желание быть лучшим на работе, отстраненность от окружающих и общественных дел.

В последней главе «Слепой кошмар. Куда мы идем?» Мураками рассказывает о себе, о том, где он был во время теракта, о состоянии и мыслях по поводу описанных в книге событий. Явный акцент автор делает на отношении людей к деструктивным сектам, на то, что большинство предпочитает игнорировать опасные сигналы до тех пор, пока дело не касается их лично.

Предпочитает оставаться в стороне и не лезть не в свое дело.

Возможно, кому-то именно «Подземка» поможет понять, что, когда это дело станет твоим, будет поздно что-то менять.


Кристина Куплевацкая


0

0

0

0

0

0



Темы