0°C
Салехард

Культура

Под Аксаркой снимают фильм о войне

«КС» побывал на съемочной площадке военной драмы «Хон юш. Путь от Оби» и понял, что киношник в ямальской тундре – больше чем актер. Ему и спать приходится меньше, и работать – в три раза больше, чем в городе.


Некоторые сцены «Хон юш. Путь от Оби»  уже сняты в поселке Станьково на территории бывшего 63-го Минского укрепрайона. Сама кинокартина основана на реальных событиях. Это история семьи Хартагановых, которая воспитала семерых детей, оставшихся без родителей. Виктор Хартаганов, отец Зинаиды – один из них.

СТАРИННЫЙ  РЕКВИЗИТ  И  101-ЛЕТНЯЯ  АКТРИСА

Мы подъезжаем к четырем чумам, что стоят в тундре близ Аксарки. Принадлежат они семье одной из актрис, Нине Тоболько. В них и обосновался творческий коллектив, здесь же снимаются основные сцены кино. Заливистым лаем гостей встречают ездовые собаки. Дети, ожидая своего эпизода, беспечно катаются на нартах.

Режиссера пока здесь нет: Зинаида Лонгортова собирает людей и последний реквизит в Салехарде. Впрочем ни актеры, ни операторы на месте не сидят – распаковывают груды узелков, баулов и чемоданов. Помощник режиссера Татьяна Лонгортова, просит нас собрать немного веток, чтобы постелить их внутрь жилища.

– Мы поставили чумы на историческом месте… – слова 64-летней актрисы Нины Тоболько легко сдувает ветер. – Они и в войну здесь стояли. Постараемся теперь воссоздать атмосферу той поры. Через эту местность в Надым грузы возили. В послевоенные годы тут у нас работал отец, – говорит женщина и предлагает рассмотреть холщовый мешок, армейскую униформу, металлическую коробку для чая – реквизиты, которые собирали по всему Ямалу. Даже чашки, которые нужно будет поставить на стол, выбирали долго, едва ли не месяц.

На улице трудятся сыновья Нины Филипповны – Виталий и Аркадий. Чуть позже привезут и свекровь, Марину Гавриловну, которой исполнился 101 год. 

СМЕЯТЬСЯ,  РАДОВАТЬСЯ,  ПЛАКАТЬ

– Автор повести я, она написана, но не отредактирована – это поясняет нам уже приехавшая Зинаида Лонгортова. – За это время каждый кадр настолько отложился в мозгах, что я вижу, как его нужно снять. Вообще художественный фильм – это движение камеры за актерами… Хотите поснимать наш бардак? Пойдемте, – шутит она.  Мы заходим в чум, где уже трещит печь.

– Актеры у меня не профессионалы, но если им придется в кадре смеяться, радоваться, то они будут смеяться и радоваться, если придется плакать – то они  и это сделают. Опытные актеры играют, а мы должны все это прожить. Люди у меня собрались ответственные, артистичные, я знаю внутренний мир каждого из них, ибо общаюсь с ними на протяжении многих лет. Например, Нина Филипповна – героиня моих прошлых телепередач.

Наша собеседница поясняет, что с 23 по 31 марта они должны снять весь зимний процесс, а летний запланирован на 20 августа по 10 сентября.

– Когда все снимем, начнем монтировать. Это самое сложное, наверное. Нет, я даже не знаю, что сложнее! – размышляет Зинаида Викторовна. – Если во время съемок напортачим, то какое же потом получится кино?

РАЗДЕВАЮЩАЯ  КАМЕРА  И  ТРЕХЧАСОВОЙ  СОН

О предполагаемом бюджете «Хон юш. Путь от Оби» было написано в фейсбучной группе фильма – 5 600 000 рублей. Зинаида Викторовна на вопрос о деньгах отвечает так: 

– Лишних денег нет, да и для игрового фильма это – копейки, – говорит она. – У меня много знакомых людей, кто не надеясь ни на кого, берет из семейного бюджета средства, работает и называет это хобби. Вот и у меня хобби, – она оптимистично продолжает. – Чтобы что-то получилось, нужно иметь тыл. У меня он надежный: весь Шурышкарский район и моя семья, люди жертвуют свои деньги и приезжают сюда не за гонорары, а потому что им нужен фильм.

За все время нахождения в тундре предполагается задействовать около 40 актеров, а съемочный процесс, в основном, начинается к ночи, так как по сценарию на дворе ноябрь, и зима в этот месяц темная.

– Нам некогда будет спать, общаться, есть. У нас всего будет три часа на сон и полчаса на перекус, – серьезно говорит автор сценария.

Кажется, никто по этому поводу совсем не переживает, оператор-постановщик Рустам Халиков и его ассистенты размеренно ставят «лапки», чтобы камера не шаталась. Халиков делится мыслью о том, что камера моментально раздевает человека и показывает недочеты: где актер переигрывает, а где – фальшивит.

Через сутки после возвращения в Салехард мне приходит сообщение от Татьяны Лонгортовой: «Настя, первые дни съемки прошли, детей уже отсняли. Первый «блин» совсем не комом…»

Я рада.


0

0

0

0

0

0



Темы