0°C
Салехард

Новости

«Красному Северу» показали «молекулярную кухню» ямальской полиции

Сюда везут на пробу всевозможные наркотики и бережно хранят фальшивки, вычисляют, кому принадлежат неопознанные останки – а вскоре научатся распознавать преступников по голосу. Святая святых ямальской полиции распахнула двери для журналистов.


Всего в системе МВД проводят экспертные исследования по 49 направлениям. На Ямале – больше полутора десятков, от компьютерных до пожарно-технических, рассказал начальник ЭКЦ – экспертно-криминалистического центра при ямальском главке, подполковник полиции Виктор Бабешко:

– Юридическое образование для полицейского уходит на второй план. Оно еще востребовано, но в свете изменений, которые претерпевает преступность, чтобы бороться с ней, необходимы и инженеры-механики, и биологи, и программисты, экономисты, бухгалтеры… Все эти профессии нужны и у нас, но в центре сотрудников сейчас хватает. Единственное, пожалуй, – только начинаем развивать фоноскопическое направление. Вот тут пока сложно с подбором кадров…

Фоноскопическая экспертиза, работающая с материалами «прослушки», подкрепила, к примеру, обвинение во взяточничестве, которое предъявляли осужденному несколько лет назад заместителю главы администрации Лабытнанги Василию Лукашу. Тогда ее пришлось заказывать в другом регионе.

– Это исследование речи, идентификация человека по голосу: он ли произнес что-то под звукозапись. Область непосредственно связана и с лингвистикой: исследуется речевая структура, эксперт определяет отдельные выражения, словосочетания и устанавливает, что они означали в контексте разговора, – пояснил начальник ЭКЦ. Кроме того, рассказал он, в центре планируют проводить и взрывотехническую, и строительную экспертизу.

Его сотрудники работают не только в окружной столице. Всего у ЭКЦ в округе одиннадцать подразделений, где трудится почти 80 человек – с более простой работой на местах справляются сами, а при сложностях могут просто отправить вещдок в Салехард. В среднем за год все сотрудники проводят девять-десять тысяч исследований и экспертиз.

За журналистами «прибрали» ДНК

Гордость центра – ДНК-лаборатория, работающая с 2015 года. Результаты генетических исследований можно применять при расследовании любых «контактных» преступлений – таких, где преступник физически присутствовал на месте, – и достаточно всего двух-трех клеток, чтобы вывести его на чистую воду. Анализ ДНК помогает раскрывать не только «традиционные» убийства или изнасилования, но и, например, кражи или эпизоды незаконного хранения наркотиков, говорит Виктор Бабешко.

– Конечно, в некоторых случаях, например, при мелких кражах, нецелесообразно проводить дорогостоящие исследования. Но не надо недооценивать оперативные методы раскрытия таких преступлений – сотрудники справляются. Экспертиза может даже замедлить ход расследования, – уточнил он… 

Криминалистические чемоданы сотрудников. Набор слева укомплектован специально для снятия следов – в том числе с таких поверхностей, где непосвященный человек их даже не заметит
Криминалистические чемоданы сотрудников. Набор слева укомплектован специально для снятия следов – в том числе с таких поверхностей, где непосвященный человек их даже не заметит

Криминалистические чемоданы сотрудников. Набор слева укомплектован специально для снятия следов – в том числе с таких поверхностей, где непосвященный человек их даже не заметит. Фото Данила Колосова / КРАСНЫЙ СЕВЕР

Обычно лаборатория ДНК закрыта для посторонних. Но в честь праздника (1 марта экспертно-криминалистической службе МВД России исполнился ровно век) туда пустили журналистов. А после намеревались заняться дезинфекцией.

– ДНК-анализ – дорогостоящий, длительный и трудоемкий процесс, и что важно – каждый этап должен производиться в отдельном помещении, иначе есть вероятность контаминации, переноса фрагментов одного человека в пробирку с материалом другого, – говорит старший эксперт Виталий Мельников.

Чтобы этого не случилось, рассказал микробиолог, работники даже халаты меняют, переходя из кабинета в кабинет…

Что ни человек, то один на миллиард

Вся лаборатория, если попросту, нацелена на разрушение клеток, выделение из них генетического материала, а из него – отдельных участков. Потом их многократно копируют до количества, которое могут улавливать современные приборы, – и исследуют. А после – начинают считать.

– Невидимая часть нашей экспертизы – математика, теория вероятностей и отношение правдоподобия. Получив результат, мы должны еще доказать, что такой человек встречается, условно, раз на тридцать миллиардов. А значит, на земле он один, и следы оставил именно он, – говорит Виталий Мельников.

– Сейчас здесь, – микробиолог указывает на результаты, выведенные на экран, – родители, у которых пропал ребенок. Был найден скелетированный труп – неопознанный, естественно. Мы его идентифицировали, подсчитав вероятность, что это его родители. Это они: вот его мать, вот его отец, – показывает специалист на участки компьютерной диаграммы, и пускается в объяснения о разнице Х- и Y-хромосом.

Сколько занимает одно исследование ДНК? Если не отвлекаться на еду и сон – дня два, говорит микробиолог.

– Проблема в том, что к разным объектам – разные подходы. Если исследуем кости, это еще плюс день-два. Половые преступления – там необходимо разделять разные клетки и отдельно их разрушать, это еще удлиняет процесс. Если речь о родстве – особенно сложном, когда для сравнения есть, скажем, двоюродная бабушка и племянник, – исследовать нужно несколькими способами, все в итоге объединять и обсчитывать, причем формулу выводить самому. И работы руками у нас тоже много. Конечно, результаты исследует прибор – но все остальное – вручную, – рассказал собеседник.

Где «взвешивают» срок наркодельцам?

Мы идем осматривать остальные помещения. В другой лаборатории на столе лежит свежий «улов» полицейских – небольшой пакетик со спайсом и увесистая доза производного метамфетамина. Именно сюда привозят на исследование все вещества, изъятые у подозреваемых в незаконном хранении или продаже отравы в Салехарде, Лабытнанги и окрестностях. Сотрудники могут быстро определить, с каким именно наркотиком или психотропом, и в каком количестве имеют дело – а значит, и сообщить коллегам, как следует квалифицировать преступление.

В одном из кабинетов – изображения поддельных купюр, которые хранят на случай, если такие же всплывут снова – на Ямале или в других субъектах страны. Некоторые фальшивки неподготовленному человеку бывает сложно отличить на глаз, говорят наши сопровождающие – даже терминалы охотно их принимают, и только банковские работники обнаруживают подвох. А вот образцы алкогольных акцизных марок в альбоме – настоящие, для сравнения.

На анализ содержимого очередной «закладки» или карманов попавшегося с наркотиками ямальца в ЭКЦ уходит всего около сорока минут.
На анализ содержимого очередной «закладки» или карманов попавшегося с наркотиками ямальца в ЭКЦ уходит всего около сорока минут.

На анализ содержимого очередной «закладки» или карманов попавшегося с наркотиками ямальца в ЭКЦ уходит 

всего около сорока минут. Фото Данила Колосова / КРАСНЫЙ СЕВЕР

Но работают эксперты не только в лабораториях. Ежедневно, обычно несколько раз в сутки, они выезжают на места происшествий и преступлений по всему Ямалу. Не все, конечно, оснащены так, как салехардцы, но «в поле» сложная техника и не нужна. Главное – собрать и зафиксировать доказательства.

– Преступник не летает по воздуху, после него в любом случае останутся следы, – говорит заместитель начальника ЭКЦ, начальник отдела криминалистических экспертиз и исследований Сергей Картушин. – Наши сотрудники знают, где их искать – на одном месте они могут работать до семи часов. При этом грамотный специалист сразу, даже не возвращаясь в лабораторию, может многое рассказать о том, кто наследил.


0

0

0

0

0

0



Темы