0°C
Салехард

Новости

Тамбейский дневник. О падеже оленей и шастающих возле стойбищ белых исполинах

Далеко на севере Ямала ненцы пасут оленей по соседству с белыми медведями. Скота после зимнего падежа катастрофически убавилось, а огромные хищники все чаще появляются в Тамбейской тундре. Недавно мужчины из рода Вэнго, живущие около реки Тыпэртяяха, выйдя из чума увидели зловещую картину: Ошкуй копался в вещах кочевников.


«Красный Север» пообщался с тамбейцами. Узнал, как они выживают с опасным соседством. Также кочевники рассказали, как потеряли почти весь скот во время зимней непогоды.

Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой

Мумии в тундре. Как умирало стадо

– Вот этот белый олень больше десяти лет прожил. Как родной стал. Не стали его забивать. Оставили стариком в стаде жить. Умный был… Когда олени зимой умирали, он долго держался. Бродил вокруг стойбища, но тоже помер, – рассказывает Анатолий Вэнго – сын хозяина чума, перелистывая фотографии на ноутбуке.

Несчастье пришло зимой. Семья Алексея Вэнго держалась вместе с соседями. Десяток чумов стояли рядом. Погода лишила животных пропитания. После осенних снегопадов прошел дождь и ударили морозы. Тундра превратилась в ледяной каток. Корма – скудная трава и ягель, стали недоступны оленям. А затем мимо прошли дикие олени, за которыми увязались некоторые домашние животные, окончательно опустошив стада.

– Больше 100 оленей пали. Тридцать важенок погибло, почти все телята-первогодки, –  вспоминает мрачные дни Алексей.

Говорят, что кочевникам советовали забивать оленей, пока не поздно. Но… От стада в 250 голов осталось где-то 50 олешек. Теперь у Алексея Вэнго и его сыновей совсем маленькое стадо. Нужно несколько лет, чтобы восстановить поголовье. Купить новых важенок. Если непредсказуемая арктическая погода не преподнесет очередной сюрприз зимой.  

Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой

Сегодня на окрестных холмах и в соседних оврагах лежат мертвые олени. Угасали они, прижимая ноги к туловищу и вытянув головы. Трупы некоторых почти полностью уцелели. Ветер и солнце превратили их в мумии. Кожа и мясо почернели. Если дотронуться до трупа, то кость и высохшие ткани с противным шелестом ломаются. Губы ссохлись, оскалившись в немом крике. Но песцы и птицы выпотрошили их глотки и желудки, а ветры раскидали шерсть, буквально сдирая ее с кожи.

И как ни странно, но голодные белые медведи, которые регулярно проходят мимо стойбища и пастбищ, не трогают павших оленей. Выживших оленей гонят на выпас мимо мертвых. Они безразличны к трупам.

Когда медведь приходит, собаки молчат от страха

По ночам вокруг стойбища мужчин из рода Вэнго периодически бродит монстр. Возможно, полярный медведь пришел через пролив Малыгина со священного для ненцев острова Белый. Неустойчивый переход зимы в весну, когда охотиться на льду уже невозможно, гонит его на юг в поисках еды, считают люди. Косолапый ищет падаль из нерпы, рыбу и припасы людей, запрятанные в бочках. И в тундре он не один. Ямал манит ошкуев. 

– Последние пять лет медведи приплывают к нам на льдах и с Новой Земли. Их ветер приносит весной, – уверен глава семьи.

Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой

Когда оленеводы спят, исполинский зверь подходит к их стойбищу. Обнюхивает зимние нюки на нартах, снегоходы, скребет лапой бочки. Его не смущает, что в паре десятков метров от него находятся в чуме люди. Привязанные собаки забиваются под нарты. Им страшно. Голос они не подают. Если выйти из чума в такой момент, то попадешь впросак.

– Так-то нормально нам жить, но нужно отгонять медведя. Есть и совсем нахальные медведи. Кричишь на них, а они долго не уходят. К нам такой приходил, может подранок, – сообщает корреспонденту «КС» Алексей Такочевич.

Несколько дней назад Вэнго уже прогоняли любопытного гостя. Все остались живы.

Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой

Когда-то у семьи была бойкая лайка, смело бросалась на пришельцев. Нескольких медведей изгнала от жилища, а одного даже покусала.

– Раньше такого не было. Я от пролива Малыгина до чума в одиночку без ружья по 35 километров по тундре проходил. Медведи в последние годы здесь появились. До этого они в глубину полуострова не заходили, – рассказывает Алексей Вэнго.

С полярными медведями старожил тет-а-тет виделся неоднократно: стоило ему покричать на белого исполина, как тот отходил от ненца. Но были и опасные инциденты.

– Один раз ехал на снегоходе, а собака на медведя вышла. И нет бы, чтобы в сторону уйти, но она прямо ко мне прибежала. А медведь – за ней. На меня идет и орет, лапами машет, – припоминает мужчина. 

Грозный зверь не трогает стадо кочевника. Пока он удовлетворен тем, что найдет в тундре и в реках. И еще, по слухам, хищник соблюдает устный договор между ненцами и медведями. Для защиты от полярного монстра тундровики берут в дорогу тынзян (аркан). Поговаривают, что медведь не переходит разложенный на земле аркан.

– Со зверями ненцы общаются. Это надо уметь делать. Договориться с медведем, чтобы он не трогал тебя и твое стадо, – объясняет сеяхинский общественник Михаил Окотэтто. Он имеет тесные и родственные связи с Тамбейской тундрой.

Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой

Впрочем, тундровики не испытывают восторгов от соседства с медведями. И очевидно, что они не будут против, если вмешается государство. И на опасных соседей найдется управа.

На белого медведя охотятся на Аляске, в Канаде и в Дании. У зверя отличная шкура и большой запас мяса. Советское правительство ввело мораторий на промысел в 1956 году. С тех пор его так и не отменили, вопреки интересам северян и стабильности популяции зверя. Впрочем, на Чукотке, как отмечает мировой эксперт по полярному медведю – кандидат биологических наук Анатолий Кочнев, животное продолжают добывать, правда, негласно. Ученые призывают

открыть для коренных этносов Севера квоты на белого медведя.

Но пока кочевники и поселковые северного Ямала живут в тревоге. Медведи добираются и до Сеяхинской тундры. По мнению ненцев, за день гигант проходит около 100 км. Рассказывают, что мишки следуют за танкерами, идущими в порт Мыс Каменный. Говорят, что судовые прикармливают зверье. Так ли это – автору не известно.

Что происходит с Тамбейской тундрой?

Падеж оленей, нашествие белых медведей и дефицит женщин не единственные проблемы тамбейских тундровиков. Природа Ямала меняется семимильными шагами. Рассказываю.

Летом и осенью тамбейцы – 118 семей, выпасают оленей в сырых и заболоченных оврагах рек и ручьев, заросших зеленой травой и различными цветами. Зимой распадки заметают снега. Олени пасутся на возвышенностях. Сильные ветра не позволяют дарам зимы плотно закрепляться на холмах. Олени выковыривают карликовый ягель.

Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой

И есть огромная проблема. Перевыпас.

В прошлом, тамбейские пастбища – земля обетованная для кочевников. Сегодня – не самая благодатная тундра. Растительность на холмах за последнее десятилетие сильно выедена оленями. Там, где росли ягельники, часто лежат голые пески. Поголовье оленей на Ямале возросло, а тундра не успевает восстанавливаться. И часть угодий отошли газовикам.

И климат.

Раз в несколько столетий в Арктике на время теплеет. В наши дни происходит очередной климатический скачок (кто-то называет это глобальным потеплением). На севере Ямала жара – около + 20 градусов по Цельсию, стоит всего-то 7-10 дней. Но весна в июне-июле и осень в августе-сентябре более мягкие, чем раньше. Почва – бывшее морское дно, превратившееся в вечную мерзлоту, меняется. В этом есть как минусы, так и плюсы.

Фото: Михаил Пустовой
Фото: Михаил Пустовой

– За последние годы тундра изменилась. Земля высохла. Трескается. Но зато ивы карликовые появились. Семь лет назад их не было. Олени ивы кушают, – наблюдает Алексей Вэнго.

Когда с травой станет негусто, живописным ивняком олени не наедятся. Поэтому старый оленевод дает Тамбейской тундре еще 5 лет. Потом – кризис. Корма всем не хватит.

Пастбища южнее – в Сеяхинской и Яр-Салинской тундрах, поделены. Впрочем, Вэнго считает, что его олени вымрут даже в чуть более мягком климате Сеяхи или около Сабетты. Ветеринары, правда, не дают такой пессимистичный прогноз.

Сегодня в Надымском районе отдельные аграрии экспериментируют с изгородным оленеводством в таежных районах. Тамбейским оленям там точно придется тяжко – знойное лето, терпеть почти три месяца полчища гнуса и оводов. Но мой собеседник говорит, что мог бы пасти там олешек, будь они акклиматизированные к тайге. Оленеводство для Вэнго – это жизнь.

Продолжение следует. В четвертой части «Тамбейского дневника» расскажем, как автор путешествовал по тундре с ветеринарами, которые лечат оленей в глуши Ямала.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Тамбейский дневник. Как холостякам живётся на краю света

Тамбейский дневник. Путешествие к белым медведям и далёким чумам 


Редакция благодарит Службу ветеринарии ЯНАО за транспортную поддержку. 


0

0

0

0

0

0



Темы

Село Халясавэй, Оленеводство, Овцебыки