0°C
Салехард

Новости

Выжил только наводчик… История одного танкового боя под Грозным

Салехардец Эдуард Садовничий одним из первых входил в Чечню в декабре 1994 года. Судьба распорядилась так, что, сполна хлебнув военного лиха, он в числе первых вернулся домой – живым.


Сейчас Эдуард Садовничий служит в Росгвардии, а свой главный бой вспоминает неохотно… Пообщаться с «Красным Севером» согласился только по случаю 23 февраля: День защитника Отечества – веский повод рассказать о подвиге тех, с кем он горел в одном танке. 

Думали, всё быстро закончится

Нашего собеседника призвали в армию в декабре 1993 года, определили в танковые войска, хотя могли отправить и во флот – в местном ПТУ он отучился на рулевого-моториста. В учебке под Свердловском Эдуард Садовничий получил должность командира танка и по распределению попал в Северную Осетию. Его гвардейский танковый батальон дислоцировался возле Владикавказа. 

Фото: Данил Колосов / КРАСНЫЙ СЕВЕР
Фото: Данил Колосов / КРАСНЫЙ СЕВЕР

После того рокового сражения прошло 25 лет, но Эдуард Садовничий старается не вспоминать войну. Помнит своих погибших товарищей и по возможности навещает их могилы. Фото: Данил Колосов / КРАСНЫЙ СЕВЕР

Часть, по словам салехардца, была хорошая, туда брали не всех, предпочитали комплектовать сибиряками. Основной костяк офицеров – воины-интернационалисты, прошедшие через Афганистан.

– Служба не была легкой. На «Т-72» мы регулярно выезжали на учебные стрельбы. В то время шел осетино-ингушский конфликт, поэтому мы были переданы в распоряжение городской администрации. О событиях в Чечне знали из газетных новостей. Но не думали, что война будет столь долгой и жестокой. Считали, что быстро всё закончится, – вспоминает Эдуард Садовничий. 

Под прицельным огнём

Вскоре после 11 декабря 1994 года, когда Борис Ельцин подписал указ «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики», из Владикавказа направили три танка – взвод лейтенанта Ростовского – в Моздок, где формировалась группировка российских войск. 

– В Чечню мы вошли в 20-х числах декабря. Для выполнения дальнейших боевых задач наш танковый взвод был придан 234-му парашютно-десантному полку. Чтобы не допустить прорыва противника, 28 декабря командование поставило десантникам задачу: блокировать высоту у населенного пункта Октябрьское. Там мы напоролись на хорошо организованную засаду, – вспоминает Эдуард Садовничий и на глазах мрачнеет, заново переживая события четвертьвековой давности… 

Колонна, усиленная одним «Т-72», состояла из пары военных «ГАЗ-66» с десантниками на борту. На подступах к селу прямым попаданием артиллерийского снаряда одна машина взорвалась, все бойцы – не менее пятнадцати человек – погибли. 

Как выяснилось позже, сепаратисты были готовы к приходу наших войск. В засаде стояли гаубицы «Д-30», два танка, БТР, БМП, минометы и тяжелые пулеметы. Бандиты первыми открыли огонь на поражение. 

– Мы попали под прицельный огонь, – продолжает собеседник. – Туман не давал возможности определить местонахождение противника. Пытались огрызаться, но толку от этого было мало. Когда туман немного отступил, мы увидели чеченский танк, который после скоротечной дуэли уничтожили. Затем командир скомандовал ехать вдоль батареи гаубиц. Мы двинулись туда, и тут в наш «Т-72» попала противотанковая управляемая ракета. Танк загорелся. Поступила команда «К машине!» Мой люк заклинило, и я не смог сразу выбраться. От дыма потерял сознание. Пришел в себя, когда огонь начал подбираться к лицу. Кое-как опустил казенник и вылез наружу… 

Поднять по тревоге

Тогда из всего экипажа выжил только наводчик, младший сержант Эдуард Садовничий. Командир, едва выбравшись из люка, был убит. Тяжелораненый механик-водитель дождался эвакуации в госпиталь и умер на борту вертолета от потери крови.  

Дальнейшие события того дня общеизвестны. На помощь российским солдатам прибыло подкрепление. Не удержав высоту, враг отступил в Грозный. 

Через три дня, 31 декабря, начался штурм столицы Чечни. Российские войска ударили по ней с четырех направлений. Планировалось захватить Президентский дворец, железнодорожный вокзал, правительственные здания и другие важные объекты в центре. Считалось, благодаря внезапности штурма группировка Дудаева будет окружена и обезврежена. Но бои за Грозный растянулись на два кровавых месяца и привели к тысячам жертв среди солдат и мирного населения…

Но для Эдуарда Садовничего та война закончилась. Новый, 1995 год он встретил в своем танковом батальоне под Владикавказом. Во время дежурства 8 января ему пришлось поднимать батальон по боевой тревоге. Все знали, что их перебрасывают в пылающую Чечню. И для многих эта поездка станет последней. 

– Командир части решил меня туда больше не посылать. Оставил в батальоне, чтобы я обучил и психологически подготовил новое пополнение, ведь всем им предстояло воевать, – отметил салехардец.

…Все участники боя под Октябрьским были награждены. Командиру танка лейтенанту Николаю Ростовскому посмертно присвоено звание Героя России, механику-водителю Александру Насонову – орден Мужества. Такую же награду получил и младший сержант Эдуард Садовничий, которого в апреле 1995 года уволили в запас.

– Каждый раз, выезжая с семьей в отпуск, я посещаю могилу командира, – рассказал ямалец. – Он похоронен в Лабинске Краснодарского края. Его именем названы школа и аллея. Общаюсь с его семьей. Кстати, после гибели Николая 23 февраля у него родилась дочь. Держу связь и с родными механика, он был родом из Карелии. 


0

0

0

0

0

0



Темы