Образование
К чему ямальским школьникам каждую ночь снится тундра?
– Брат вчера плакал ночью. А я вот уже привыкла, не реву, когда засыпаю. Обнимаю своего пингвинчика, пою ему колыбельную и представляю, что это мама...
Девятилетняя Римма и ее шестилетний братишка Саша – самые разговорчивые дети в харсаимском интернате. В их семье знают: без образования никуда. Поэтому, каким бы трудным ни было очередное расставание, ребят все равно отправляют на учебу. Тундровики понимают важность социализации детей, но все ли школы готовы принять достаточное число воспитанников?
– В школе Харсаима учатся 146 детей, 19 из них живут в местном интернате. Еще 79 ребят ходят в детский сад, – рассказывает директор Екатерина Климова. – Уже который год в поселке говорят о строительстве новой школы. В учебном заведении тесно, нет умывальников в кабинетах физики и химии. Детский сад, интернат, кабинет технологии, прачечная и столовая расположены в разных корпусах. На обед детям приходится идти по морозу и ветру.
О вкусовых предпочтениях
Перед поездкой мне рассказали о том, что специфическое меню для интернатовцев-тундровиков включает в себя привычную для них оленину и рыбу. В реальности все оказалось несколько иначе.
В небольшой столовой всего восемь столов, за каждым шесть-семь человек. На обед салат со свеклой и яблоком, рассольник и рожки с котлеткой. Порции большие. Все, кто не наелся, могут взять добавку.
Наблюдаю, как во время обеда несколько девочек-третьеклассниц разом вскакивают со скамеек и уносят тарелки с супом в мойку. Этот маневр не остается незамеченным. В столовой появляется учитель:
– Почему суп опять не съели? Он такой полезный, а вы его выливаете! А руки перед обедом все помыли?
Педагог поворачивается к повару и тихонько говорит:
– Сегодня микробов проходили, так у детей во-о-от такие глаза были! – женщина разводит руками и смеется на пару с собеседницей.
Как известно, в выборе блюд почти все дети большие консерваторы. По словам поваров, когда маленькие тундровики только-только прибывают в интернат, они налегают на хлеб и почти не едят овощи, творожные запеканки. Но спустя время их вкусовые привычки меняются, и ребята с аппетитом уплетают не только оленину или белорыбицу, но и блюда русской кухни.
Топор – любимый инструмент
Любимый досуг местных школьников – кружок «Мастерская Самоделкина». Ведет его учитель технологии Сергей Лондо. Ребята увлеченно мастерят деревянные самолетики, и лишь один из мальчишек – тундровик Боря, решил сделать кроватку для кукол. Сам он в них, конечно, не играет. Вот закончит работу и подарит ее девочкам из детского сада-интерната. Боря раза в четыре ниже преподавателя, но той уверенности, с которой он держит пилу, позавидуют многие взрослые.
– Тундровые ребята крепкие, часто просят дать поработать топориком. Они им с детства в тундре пользуются, но я не разрешаю. Одному дашь – другие потянутся, могут травмироваться, – говорит учитель.
В кабинете шумно. Кто киянкой по стамеске стучит, кто шкуркой плоскости планера шлифует. Все вокруг ходит ходуном.
– Раньше деревянные верстаки стояли мощные, основательные. Теперь новые железные парты по швам сварочным ломаются, – сетует собеседник.
Парни искоса поглядывают на меня и на камеру. Один расстроился, я не уделила ему внимания. Чем ближе подхожу к двери, тем громче он стучит по своему деревянному самолетику, косится на меня.
– Я потом обязательно посмотрю, что получилось, – заверяю я малыша.
Мальчишка улыбнулся и, кажется, успокоился, стал работать аккуратнее.
За день до разговора с директором, я побывала на масленичных гуляньях в Харсаиме. На празднике приметила стайку ребят-ненцев, те всюду держались вместе, бесстрашно летали с крутой горки на ледянках, а к играм присоединились только к концу гулянья. По словам местных жителей, это были малыши из интерната.
На следующий день Екатерина Валерьевна рассказала мне, что полгода назад в учебном заведении появились шесть новых воспитанников. Их попросил принять отдел опеки. Раньше они жили с родителями в чумах в Воркутинской тундре. Но случилось несчастье: погибла мама. Ее брат взял опекунство над племянниками и отправил их на учебу. За последний год ребята успели пожить в интернатах Белоярска и Аксарки, пока не оказались в Харсаиме.
Большая часть из них попала в спецкласс. Дети, по словам директора, сложные. С ними непросто и учителям, и воспитателям. Но сколько бы комиссий не приезжало, все специалисты сходятся во мнении: здесь в маленьком и уютном интернате им будет лучше, чем в любом другом, большом.
И воспитатель, и вторая мать
В интернате меня встречает воспитатель Татьяна Николаевна. Вокруг нее уже вьются малыши – старшие ребята еще не вернулись с уроков. Все пространство поделено на три блока. Есть несколько маленьких гостиных, умывальные комнаты, пропитанные запахом хлорки, класс с партами и комнаты ребят. Одна из них оказалась проходной. На двери в прихожей – расписание: подъем в семь, отбой в девять.
Живут здесь ребята от шести до пятнадцати лет. Малыши очень быстро привыкают ко мне, показывают комнаты с подписанными кроватками, рассказывают о любимых игрушках, предлагают поиграть в догонялки.
В одной из комнат паренек высыпает на кровать мелочь, которую хранит в пакетике от «Роллтона». Вокруг него тут же собирается стайка мальчишек, расхватывает монетки…
– Родители оставляют для ребят небольшие суммы денег, – поясняет Татьяна Николаевна. – А чтобы они все разом не потратили, просят воспитателей принять наличность на хранение.
Одеты интернатовцы неплохо. По словам собеседницы, когда появляется необходимость, с ребят снимают мерки. Затем заведующая складом едет в город и закупает одежду. В этом году с этим сложнее: на запланированные средства пришлось одевать на одну семью больше. В школе принято носить школьную форму, но парни не любят ходить в классических брюках и всегда просят, чтобы им купили что-нибудь посвободнее, например, черные джинсы.
– По привычке многие меня мамой называют, я не возражаю, ведь здесь я им и вправду, как вторая мать, – говорит воспитатель Татьяна Николаевна. – Все тундровики – дети сильные, волевые. Если и вздумают поплакать – быстро успокоятся, возьмут себя в руки… Моим воспитанникам не хватает здесь какой-нибудь общей кухоньки. Хочется, чтобы они могли вечерком собраться вместе за столом, поболтать и выпить чаю. Они, конечно, и сейчас чаевничают, но сидя на кроватях, а это очень неудобно.
Ребят-родственников селят в семейные блоки. Нередко в одной комнате спят и малыши, и их старшие братья и сестры.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Они все чаще уезжают в города
– Многие наши воспитанники твердят, что после девятого класса обязательно вернутся к традиционному образу жизни. После выпускного они уезжают в тундру, проходит несколько лет, и тут оказывается, что один из них в поликлинике работает после училища, другой на предприятии, – рассказывает Екатерина Климова, директор школы п. Харсаим. – Был у нас и паренек из Лаборовой. Он поздно пошел в первый класс, старался, учился и в 20 лет окончил школу с серебряной медалью.
Авторы
Юлия Чудинова
Темы