обновлено: 19:23, 24 сентября 2026
Общество
Что забивает канализацию Ноябрьска кроме деталей турбин и мешков с луком: журналистское расследование
Три тонны мусора за одну смену — и это не про вывоз отходов с контейнерной площадки. От тряпок и салфеток до автомобильных колес и стройматериалов извлекают коммунальщики из канализационных труб. Систему нельзя останавливать, очистка происходит в процессе эксплуатации 200 километров сетей.
Время для чтения ~ 14 минут
Корреспондент «Красного Севера» побывал с аварийной бригадой на устранении засора на проспекте Мира в Ноябрьске, увидел, как работает головная насосная станция и узнал, что выкидывают в унитазы жители города.
Самотек, напор и восемь КНС
«Система канализации города построена по двум типам, — рассказал заместитель главного инженера общества «Северная энергетическая компания» Алексей Колесников. — Это самотечная канализация: от потребителя, то есть от дома, стоки идут под уклоном. Затем они попадают в приемный резервуар канализационно-насосной станции (КНС), которая находится в низине».
Когда уровень стоков достигает определенной отметки, насос включается и откачивает воду по напорному трубопроводу на головную станцию.
«В Ноябрьске восемь КНС. С них стоки под давлением уходят на канализационные очистные сооружения — 4,5 километра по напорному трубопроводу. Не все КНС качают стоки напрямую на головную станцию. Есть промежуточные «колодцы — гасители», куда насос из КНС доталкивает воду, и дальше она снова идет самотеком», — говорит Колесников.
На крупных КНС круглосуточно дежурят машинисты насосных установок, которые первыми замечают отклонения в работе системы. «Мы следим за работой оборудования КНС. По приборам понимаем, когда насос работает хорошо, а когда забит или завоздушен. Если видим отклонения, вызываем аварийную бригаду», — объясняет машинист 4-го разряда Ирина Кручинина.
По ее словам, опытные машинисты определяют неисправность даже по звуку.
В приемной емкости («буллите») настроены четыре уровня: верхний, нижний и два аварийных. Система не дает насосу захватить воздух. Процесс механической очистки стоков на каждой КНС заключается в пропускании стоков через решетки с установленным прозором 10—25 мм. Весь крупный мусор — тряпки, пластик и так далее — задерживается и собирается в контейнеры. «Один контейнер — полтонны. За два дня он набирается полным — и это только на одной станции», — отмечает Колесников.
Не хуже, чем в реке
На канализационных очистных сооружениях стоки проходят три ступени очистки.
- Первая ступень — прохождение стоков через накопители, где они снова «просеиваются» через решетки и другое механическое оборудование.
- Вторая ступень — биологическая. Стоки попадают в аэротенки — большие вертикальные резервуары, где живут бактерии. «Они перерабатывают органические отходы, питаются ими. Для нормальной работы бактериям нужна плюсовая температура — около +18 градусов — и постоянная подача воздуха. Салфетки, тряпки они не уничтожают — только органику», — поясняет специалист.
- И заключительный этап перед сбросом в реку — фильтрация: вода проходит через фильтры. На выходе, по словам специалистов, она получается практически как питьевая — чуть мутноватая, светлее речной. «Брали анализы с реки — показатели в водоеме хуже, чем у воды с очистных сооружений, — подчеркивает Колесников. — Качество очистки контролирует наша и региональная лаборатории».
От одной салфетки до запечатанной трубы
Механизм формирования засора прост.
«Допустим, зацепилась одна салфетка, висит на одном месте. Прилетела вторая, зацепилась. Третья, четвертая, пятая — начинает собираться клубок. Этот клубок в конце концов разрастается до таких размеров, что просто запечатывает трубу. Труба перестает пропускать стоки, и начинается забивание коллектора. Уровень воды поднимается в колодцах — у нас же канализация самотечная, под уклоном. Уровень стоков в ближайшем к засору колодце поднимается выше всех, и вода выходит наружу, заливает улицу», — описывает процесс Колесников.
Жир в трубах превращается в клей
Пока стоки движутся по трубам, происходит химическая реакция: органика растворяется, перемешивается с водой и постепенно измельчается. Остатки продуктов питания допустимы — они быстрее разлагаются по пути. Но есть материалы, с которыми система справиться не может.
«Огромная проблема — это текстиль — влажные салфетки, гигиенические средства, а также жир. Если жир, на котором хозяйки жарят блюда, попадает в воду, он моментально застывает и превращается в сгустки, которые при прохождении по трубам остаются на стенках труб. Фактически жир превращается в клей, к которому прилипают тряпки и салфетки. Образуется затор», — объясняет Алексей Колесников.
Средства, которыми моют посуду, расщепляют жиры, это их прямая функция. Но есть нюанс:
«В таких средствах большое содержание фосфатов и нитритов, которые также пагубно влияют на канализацию, разрушая ее», — говорит специалист.
«Ватрушка», минвата и детали турбины
Список предметов, которые аварийная бригада извлекала из городских коллекторов, напоминает перечень инвентаря после погрома. «При мне вынимали простыни, мешок с луком, автомобильный аккумулятор и колеса, резину, шлакоблоки, минвату, «Ватрушку», детали турбины от бурового оборудования», — перечисляет Колесников. Такой мусор сбрасывают прямо в колодцы. Руководитель вспоминает, как в сетях обнаружили отходы швейного производства: «Труба была забита раскроенными лоскутами, какая-то швея не нашла ничего лучше, как смыть остатки ткани в унитаз». Еще одна находка, удивившая коммунальщиков — множество бахил, забивших 600-миллиметровую трубу.
Ассортимент инородных предметов в канализации впечатляет: средства гигиены и предохранения от беременности разных видов и размеров, строительные материалы. Ноябряне не гнушаются выбросить в унитаз наполнитель для кошачьего туалета, при этом понимают, что силикагелевый и комкующийся разбухают и могут вызвать непроходимость труб.
Как только в городе начинается новая стройка, коммунальщики знают: нужно ждать аварии на канализации.
«Строители используют канализацию как мусорку. Бросают туда строительный мусор, песок, смеси, тряпки тоже ловили. Песок забивает трубы напрочь, его очень тяжело вычистить», — говорит Колесников.
Песок — отдельная головная боль коммунальщиков. Он попадает в канализацию преимущественно весной, в период таяния снега. Управляющие компании, откачивая большие лужи, ставят мотопомпы и сливают воду прямо в канализацию или просто приоткрывают колодцы, пробивают обечайку — верхние бетонные кольца. По сути занимаются вредительством, повреждают канализацию, — возмущается Колесников.
Жироуловители, нефтесливы и скрытая угроза
Для предприятий общепита установка жироуловителей обязательна.
«По правилам вводить в эксплуатацию здания общепита без жироуловителя запрещено, — говорит Колесников. — Есть скрытая угроза — отходы, содержащие нефтепродукты. Масло, остатки нефти, бензин, солярка губительны для сетей и бактерий на очистных сооружениях. Нарастить необходимое количество бактерий после вымирания дело не простое и долгое. Нередко ассенизаторные машины, вывозящие стоки из территорий промышленных площадок и частного сектора, сливают их, как правило, прямо в колодцы, найти нарушителей крайне сложно, предприятие обслуживает около шести тысяч колодцев», — признается специалист.
К слову, мусор с восьми КНС вывозят два раза в неделю — примерно по две тонны. И, по словам специалиста, за последние четыре года объемы только увеличились.
С начала года бригада выполнила около 2 000 заявок.
20 лет в колодце
Слесарь аварийно-восстановительных работ 5-го разряда цеха водоснабжения и водоотведения «Севенко» Сулейман Искендеров трудится в системе 20 лет. Устранением трехтонного засора занималась около пяти часов его бригада. Работали вручную, из инструментов — грабли, лом: «Физически тяжело. Не все у нас выдерживают нагрузок и специфического запаха, многие новички день отработают и уходят».
Сулейман Искендеров сначала тоже хотел уволиться, потом втянулся в работу. Говорит, в его семье текстильные салфетки не покупают, используют только туалетную бумагу. Дети и супруга знают: ничего лишнего в унитаз кидать нельзя.
«Нужно запретить продажу таких салфеток, они уничтожают не только инженерные сети, но и природу, не разлагаются со временем. Хорошо бы проектировать дома с решетками-ловушками на выходе трубы из подъезда, а лучше — из каждой квартиры. Устроил засор — устраняй его самостоятельно и за свои деньги», — рассуждает Искендеров.
В некоторых городах России приняли решение: запретили сброс салфеток в канализацию и обязали ресурсоснабжающие организации ставить сетки-ловушки на выходе канализационных труб из подъездов. К примеру, в Рыбинске такая система работает уже восемь лет. В Самаре устанавливают такие приспособления на дома и подъезды, в которых чаще всего приходится устранять засоры. «Аварийная бригада приезжает, устраняет засор, выставляет счет управляющей организации, та, в свою очередь — жильцам подъезда», — рассказывает Алексей Колесников.
Открытые люки, снесенные реперы и молчание водителей
В соцсетях регулярно появляются сообщения ноябрян об открытых канализационных люках и затоплениях стоками подъездов. Виноваты ресурсники?
Как объяснил Алексей Колесников, зимой при очистке снега спецтехника часто повреждает люки, но водители об этом предпочитают не сообщать: «Снесли, повредили, и никому ни слова. Мы пишем в управляющую компанию претензию, но, к сожалению, восстанавливать приходится за свой счет, виновного найти трудно. Раньше на колодцах стояли реперы — стойки-указатели и ограждения, чтобы водителям было понятно — под снегом есть колодец. Но их запретили ставить».
Когда колодец возле дома переполнен, стоки могут залить подвал, — объясняет руководитель. Причина — неисправный обратный клапан или его отсутствие, он должен предотвращать обратный ход стоков. За эксплуатацией клапана должна следить управляющая компания или ТСЖ. «Если внутридомовая канализация работает нормально, в подвале никогда не будет воды. Клапан обязательно должен стоять. Его надо чистить, правильно эксплуатировать, заменять, когда он выходит из строя. Но часто он работает неэффективно, а управляющая компания не реагирует на неисправности», — объясняет Колесников.
И снова текстильные салфетки
В доме на проспекте Мира авария, забилась канализация. Вначале бригада проверяет колодцы и находит тот, в котором скопился мусор. Затор произошел из-за злосчастных текстильных салфеток и тряпок, — видно невооруженным глазом.
Затем в дело вступает машина «Старт»: уникальная и многофункциональная. Для устранения засоров в «Севенко» используют каналопромывочную машину ДКТ «Старт». Она совмещает две функции: промывает канализацию и откачивает стоки.
«На шасси автомобиля стоит термоконтейнер, есть емкость с водой и пустая — для откачки, а также насос высокого давления. Воду из емкости подают через шланг с реверсивной насадкой, она пробивает засор под большим давлением, вымывая все отложения в колодец. После оттуда машина откачивает грязь», — описывает процесс Колесников.
По его информации, ДКТ «Старт» — единственная машина такого класса в округе. «Она может работать в трубе диаметром до 1200 миллиметров. У «Старта» есть ограничения, машина работает лишь до -20 градусов, при температуре воздуха ниже вода замерзает».
Чтобы не нарушать работу канализационной системы нужно:
- не бросать в унитаз влажные салфетки, тряпки, кошачий наполнитель, строительный мусор — только туалетную бумагу;
- не выливать жир в раковину — мыть посуду с моющим средством, но помнить, что избыток фосфатов и нитритов тоже вредит канализации;
- не открывать канализационные люки и не пробивать бетонные кольца колодцев, чтобы откачать лужи. Для этого есть отдельная ливневая канализация;
- официально сообщать в управляющую компанию или ТСЖ, если поврежден колодец.
Авторы
Валерия Акименко
Журналист
обновлено: 19:23, 24 сентября 2026