Общество
Жить и строить по-ямальски
Урбанистика и архитектура — сегодня это векторы при выборе места для жизни. Ямал старается совершить скачок вопреки необычным климатическим условиям, стать максимально привлекательным для современного человека. Как строятся ямальские города и что влияет на архитектуру?
Время для чтения ~ 17 минут
«На Севере абсолютно точно ловишь ощущение случайности возникновения городской жизни», — отмечает искусствовед Галина Гурьянова. Эта «случайность» воспринимается, прежде всего, визуально: выгляни из иллюминатора или разложи перед собой карту — и поймешь удивительную близость северного города с природой. Порой, задумавшись, в каком не похожем на остальные регионы месте ты оказался, чувствуешь, что находишься… в палатке. А отделяет тебя от нетронутой природной мощи будто только брезентовая ткань.
– Рост большинства городов на Ямале вызвала потребность в появлении и развитии социальной сферы и инфраструктуры. В 1970-е годы жены осваивающих новые месторождения специалистов, по сути, меняли отсутствие жилья в регионе «на земле» на отсутствие жилья на Севере. Рождались дети, возникала потребность в детских садах, школах. Сама жизнь прорастала в суровых условиях и в итоге «прорастила» города, — отмечает Галина Гурьянова. — Эта особенность рождения большинства ямальских городов влияет на них до сих пор. Ведь срок 50 лет — совсем молодость для населенного пункта.
Где ещё поймаешь это необычное чувство?
«Когда, чтобы побывать на краю города, не нужно ехать долго на автобусе через расположенные на его окраинах промзоны, садовые участки, а можно просто повернуться спиной к ярко освещенной центральной улице — ты оказываешься на границе города и природы. Перед тобой — бескрайняя лесотундра. А ты — на краю цивилизации. Взгляд с небес, с самолета, охватывает уже границы населенного пункта со всех сторон и рождает чувство случайности его появления на земле бесчисленных рек и озер. «Лишний». Но это взгляд извне и «на краю». А изнутри ямальский город — это пример современных урбанистических примет: кофейни, прогулочные зоны, самокаты. На Ямале идеальное детство — безопасное, окруженное заботой: детские сады, школы, спортивные школы, дополнительные кружки», — делится мыслями искусствовед.
Зачем в Арктике появились города?
Отсюда прорастает все: значение места, архитектура, продолжение жизни до сегодняшнего дня.
Салехард, в отличие от других городов, вырос из потребности пришедших коренных северных народов, а затем русских — быть форпостом. Он имеет ощутимую историческую основу, «привязку» — здесь был деревянный острог (сегодня можно видеть его реконструкцию). И уже после город смог сохранить приятную домашнюю атмосферу.
Чего стоит большой фонд дореволюционных домов, все еще дарящих тепло жителям наравне с новостройками. Здесь сразу несколько деревянных районов — это старый городской центр, роднящий Салехард с уездными городами Центральной России, специфические дома середины прошлого века, времен строительства «мертвой дороги» на Игарку (501 стройка) с сохранившимся деревянным зданием клуба железнодорожников (в народе — театр), советские двухэтажные «деревяшки», ставшие приметой многих городов Севера, коттеджи вдоль Полуя. Едва ли какой другой город Ямала может сравниться с Салехардом по разнообразию исторической застройки. Со старым фондом связаны и воспоминания местных.
Советский деревянный фонд активно заменяется новым, но здесь, как и в соседнем Лабытнанги, все еще много старых домов – проводников между важными эпохами нашей страны.
Сваи, продуваемое поддомовое пространство и высокий подъезд (чтобы не занесло снегом и для поднятия дома над мерзлотой) — необходимые элементы при строительстве в суровых условиях.
Кстати, на Ямале мерзлота островная — выражена на отдельных участках. Эта особенность влияет на структуру строительства.
Надым — один из самых продуманных городов ямальского Севера
Благодаря учету розы ветров, холод и порывы ветра здесь ощущаются не так остро, а дворы заметает куда меньше, чем в остальных населенных пунктах. По Надыму приятно гулять даже в зимнее время, как отмечают путешественники.
Интересно, что Надым — пример того, как виток истории может повлиять на градостроительные планы. Город задумывался воротами в газодобывающей промышленности — и расположили его, ожидая, что к нему с запада придет железная дорога, восстановленная Трансполярная магистраль, которая впоследствии не была достроена.
«Едва ли не все элементы ландшафта северных городов генетически рассчитаны на то, чтобы обеспечивать прохладу: ротонды, балконы, фонтаны, открытые водные пространства. Парадоксально, но в целом максимум простора, минимум защиты от ветра — характерная черта многих северных городов», — отмечает Надежда Замятина, Директор Центра арктической и северной урбанистики Высшей школы урбанистики имени А. А. Высоковского ФГРР НИУ ВШЭ.
Еще один важный нюанс: хотя деревянный фонд ушел, в момент основания Надыма именно старые избы и бараки так называемого Старого Надыма на правом берегу реки Надым, оставленные после 501-й стройки, помогли в освоении этих мест — в суровых условиях любое укрытие было на вес золота. Сейчас главная архитектурная достопримечательность – набережная вокруг важной артерии, озера Янтарное. Основной тип застройки — панельные дома, причем материалы для них были произведены здесь же: в советское время Надым был важным центром производства строительных конструкций.
В отношении Надыма прорабатывались и более смелые идеи, например, была мысль накрыть город стеклянным куполом. Но в итоге градостроители вообще ушли от идеи идти «особым» путем – ориентация была на столичные образцы и принцип «как во всех регионах, как в столице».
– Надым выделяется на фоне других городов округа своей продуманной советской застройкой, учитывающей розу ветров, а также сохранившимися декоративными элементами того времени, — делится мнением независимый историк и краевед Николай Ковтунов. — Особую ценность представляют мозаики. У активных горожан в 2021 году был диалог с чиновниками на тему дальнейшей судьбы мозаичных панно, пришедших в негодность. Изначально прямо на их месте планировалось рисовать муралы. Хотя для таких работ в городе есть много свободных торцевых стен домов. В итоге в большинстве мест, где старые декоративные элементы стали разрушаться, повесили баннеры с их фотографиями.
В Надыме может появиться новый визуальный код — квадратная улитка станет логотипом города. Авторы идеи — дизайнеры из КБ «Стрелка», которых вдохновили местные панельки 70-х, строившиеся в форме раковины (для защиты от ветра). Также дизайнеры предложили сделать маршрут по существующим муралам и раскрасить районы города в разные оттенки.
С Ямбургом, как и с Надымом, все тоже пошло не совсем по плану — в Ленинграде уже был готов план по созданию этого города. Но город Ямбург так и не был построен. Вместо этого поселок стал первым образцовым вахтовым, где жили и работали не только сотрудники, но и руководители. Неспроста родился термин «Ямбургская рублёвка» — в 80-х и 90-х здесь появились красивые коттеджи. В целом поселок задал высокие стандарты для вахтовых населенных пунктов современных мегапроектов — с бассейнами, зимними садами и еще диковинными на тот момент деревянными стеклопакетами.
Новый Уренгой, один из самых развивающихся городов, считается базой освоения большой группы газовых месторождений: здесь расположены управляющие центры сразу нескольких газодобывающих компаний — настоящая «газовая столица», причем не только Ямала, но и всей страны.
Помимо комфортного жилья и дорог, в городе сохраняют память и выстраивают современную траекторию работы с брендом.
– Ямал сейчас, бесспорно, старается создать свой уникальный бренд. И в этом плане, на мой взгляд, можно смелее использовать потенциал истории — темы освоения Севера, крупнейших в мире месторождений! – рассуждает Надежда Замятина. — Это крайне духоподъемная история — герои, связанные не с войной, а с освоением новых земель. Это очень понятная и красивая история. Пример Владислава Стрижёва чего стоит! Это человек, лично принявший решение о начале освоения Уренгойского месторождения, не ожидая команды сверху, не боясь брать на себя ответственность за проекты, которыми впоследствии гордилась страна... Можно вплетать историю в туристическую карту, в ландшафт города — хотя бы создавать кафе по мотивам освоения северных земель. Показывать интересно, как было раньше. Вспоминаются «цубики» — интересное жилье вахтовиков, код времени. Сейчас такой объект можно увидеть в Новом Уренгое. В то же время, возможно, на ментальном уровне тема для северян до сих пор тяжелая. Однажды я встретила человека, который сказал: «Наши отцы поднимали тосты за то, чтобы их жены ходили на каблуках», имея в виду надежду на комфортное будущее, когда для прогулки по молодому городу больше не нужны были бы резиновые сапоги. Тяжелые условия еще слишком свежи в памяти, возможно, пересиливает стремление уйти от тех непростых времен.
«Исторически арктические города, создававшиеся как базы при месторождениях, были призваны совмещать роли мозгового центра и спального района, при этом уже в 1970-е предполагалось, что первая роль важнее и в будущем северные города-базы будут местом проживания высококвалифицированных специалистов — в сочетании с массовой доставкой рядовых работников из более южных районов. Сегодня технические и институциональные условия для дальней транспортировки рабочей силы уже сложились — настало время окончательной трансформации арктических городов в мозговые центры. Современная городская Арктика — это «Арктика офисов». […] Из северных городов удается эффективнее руководить удаленными месторождениями: относительная близость позволяет чаще бывать на месторождениях», — отмечает Надежда Замятина в книге «Город в пустоте».
Впрочем, одно из пожеланий эксперта интересным образом сбылось.
– На Аляске есть обзорная площадка, где можно полюбоваться Трансаляскинским нефтепроводом. Она расположена к северу от города Фэрбанкс. Я давно говорила, что нужно и можно сделать что-то такое у нас. Памятник трубе! Это же важный символ места и эпохи, в свое время газопровод «Уренгой – Помары — Ужгород» гремел на всю страну. И в 2025 году в Новом Уренгое к 50-летию города и Дню работников нефтяной, газовой и топливной промышленности открылся арт-объект «Вашим санкциям труба, г-н Рейган!», – вспоминает Надежда Замятина. В его основе — труба большого диаметра, точно такая, из каких строился знаменитый трубопровод и другие газопроводы Сибири.
Интересно, как ямальские градостроители научились использовать холод в свою пользу, — так молодой Губкинский прославился на всю страну шикарными ледяными городками. Ученые, изучающие урбанистику Арктики, в шутку называют эту особенность фактором привлечения высококвалифицированной рабочей силы – семьям с детьми здесь будет хорошо.
И, кстати, исследования подтверждают: это не мелочь — идентичность горожан напрямую связана с яркими воспоминаниями детства. Привязанность к городам формируется за счет тех мест и событий, в которых человек испытывал яркие эмоции. В одних городах это поход к реке, в других — парк аттракционов, в третьих, как на Ямале, — ледовые городки, шикарные прогулочные зоны.
Поселок Пангоды, где благодаря освоению Медвежьего месторождения впервые на Ямале был добыт газ, закладывался как вахтовый поселок. Но сначала нелегально, а потом «в качестве исключения» сюда начали привозить семьи. Жены вахтовиков совершили пример прорыва в развитии поселения: добились открытия первого детского сада — объекта, который «полагается» только постоянным, не вахтовым поселкам. И именно в такой постоянный поселок и были преобразованы Пангоды и существуют до сих пор.
Сейчас Пангоды запомнятся смягчающими северную непростую жизнь милыми муралами, созданными местным умельцем металлическими скульптурами и, конечно, памятником Геологу, которому навстречу выходит ненка с ребенком и приносит дар — рыбу.
Яркий Север
Облегчить суровость климата, долгой зимы и отсутствия полноценного солнечного дня — одна из задач элементов архитектуры. Сегодня ее решает освещение и, конечно, граффити-культура, буквально делающая каждый северный день ярче.
Укоренить стрит-арт помог фестиваль уличного дизайна «Ямурал». Он проводится с 2022 года. Больше 50 художников уже создали в восьми населенных пунктах 94 мурала.
– Муралы Ямала — это уже современная летопись региона, написанная красками вместо чернил. Фестиваль «Ямурал» — это возможность добавить в нее новую страницу и всем вместе осмыслить, чем живем и в чем наши главные ценности. Это искусство, с которым мы сверяем свои чувства к малой родине, ее прошлому и будущему. Фестиваль кардинально меняет среду наших городов и поселков. То, что начиналось как смелый эксперимент, сегодня стало фирменным стилем ямальских улиц. Эти картины превратили обычные здания в точки притяжения и поводы для гордости, где каждый житель может узнать частичку своей собственной истории, – как-то отмечал в интервью губернатор Дмитрий Артюхов.
Фестиваль открывает новые имена, помогает переосмыслить окружающее людей место и создаёт новые городские достопримечательности. Здесь каждый может открыть для себя новую грань города и ощутить ответственность за его изменения.
– Муралы на Ямале не сильно различаются от города к городу. Как правило, во время проведения тематических фестивалей создателей граффити просят создавать изображение на две темы — «природа» и «человек». В крупных городах на материке стараются включать в подобные вещи более приглушенные тона, у нас они яркие, оттеняют суровость условий жизни, — рассказывает Николай Ковтунов.
– Большое пожелание к создателям ямальских муралов — подходить к их темам с точки зрения конкретного города, поселка. Важна работа с локальными смыслами, с проявлением образа конкретного населенного пункта, его индивидуальности. Что касается памятников, средовых объектов, я уверена, необходимо искать особые материалы, техники, отличные от тех, к которым привыкли в более южных регионах. Иначе классические памятники-фигуры большую часть времени года не видны из-за шапок снега на их головах и плечах. Отличная история верных решений — монументальный «Мамонт Ямал» из сварных элементов, выразительный и летом, и в инее зимой, а также арт-объект «Звёздные сиги идут на север». Он прекрасно смотрится в любую погоду, создает эффект движения, словно рыбы плывут в небесах, — считает Галина Гурьянова.
Текст: Галина Соловьева
Журнал «Ямальский меридиан», № 6, 2026 г.
