Спецоперация
Время героев: как Лис из Ноябрьска на СВО воевал и почему украинцы обещают за него 150 тысяч евро
Когда началась СВО, Станислав Лисин из Ноябрьска не размышлял ни минуты: был уверен — его место там, на передовой, где отстаивают честь и интересы страны. Вернулся без левой руки и с наградами. «За ленточкой» его знали как легендарного Лиса — человека, который в январе 2025 года в Курской области вывел группу бойцов из окружения. Станислав представлен к ордену Мужества, а за его поимку и сдачу ВСУ до сих пор обещают награду.
Время для чтения ~ 11 минут
Журналист «Красного Севера» встретился с героем и узнал, за какие подвиги Станиславу вручили медали, как он потерял руку и почему за ним охотятся даже после возвращения со спецоперации.
По зову предков
Предки Стаса в середине 80-х годов прошлого века приехали в Ноябрьск из Макеевки, и на каникулах он почти каждое лето гостил у родни в Донецкой области. Станислав окончил школу, получил юридическое образование в педагогическом колледже Ноябрьска, затем — в Московской открытой социальной академии. Служил в Подмосковье во Внутренних войсках. Пригодились навыки и знания, полученные от отца — бывшего военного, майора ФСБ, который подарил Станиславу, когда тот был школьником, арбалет, и много рассказывал об армии.
Парень работал в больнице, Госпожнадзоре, службе судебных приставов, в ноябрьском отделе департамента экономики ЯНАО. Когда в 2022 году началась СВО и стали приходить новости с Донбасса, каждый взрыв отзывался болью в сердце. Бомбили такие знакомые с детства места… Во время частичной мобилизации ему пришла повестка, которую он мог проигнорировать, так как была бронь госслужащего. Но это был бы уже совсем другой Лис — не тот, которого знают друзья, семья и сослуживцы. К тому же в роду Лисиных были казаки, которыми он так гордится, а военная операция шла на родной земле.
Все началось с арбалета
С фотокорреспондентом «Красного Севера» мы сидим на кухне бабушки Станислава Лисина Ларисы Федоровны. До выхода на пенсию она работала в больнице. Говорит, когда внук решил воевать, места себе не находила от страха и беспокойства. Вспомнила и о подаренном отцом арбалете.
«Помню тот арбалет — я его позже спрятала, чтобы никто не пострадал. А до этого да, все наигрались… Отец увидел, как Стас обращается с арбалетом — говорит, воином будет. Когда Стасу пришла повестка, он сам решил идти на СВО, не раздумывал. Согласился, и все, хотя мог отказаться. Пришел домой и начал собираться без волнений и сомнений. Купил себе амуницию, все необходимое. Конечно, у нас был страх. Но моя дочь — мама Станислава Елена — оптимистка. Она меня успокаивала: говорила, перестань, все будет хорошо. Стас уехал, а мы остались его ждать, радовались каждой весточке. Я по ТВ все время искала программы о спецоперации, смотрела бесконечно. Внук, когда мог, звонил, успокаивал», — вспоминает Лариса Федоровна.
«Апостол» с Севера
Мобилизованных доставили в тюменский сборный пункт, оттуда Стаса отправили в Запорожскую область — в батальон «Ямал» снайпером. Солдаты третьей линии обороны практически не участвовали в боях, но ямальского парня не могли не заметить. Создали гранатометно-диверсионную группу «Апостолы», и там Лис продолжил служить.
«Нас было 11 человек. Подготовка сумасшедшая, бесконечные тренировки. По сути, мы были диверсионной группой, делали то, что другие подразделения не могли», — говорит герой.
Спустя время Станислава назначили командиром штурмового взвода 34-й антитеррористической гвардейской бригады. Ямальский Лис выделялся среди бойцов. Казалось, что он взял от хитрого зверя все его повадки: умение обходить ловушки, бесшумно передвигаться, беречь своих. Главное, за что ценило командование, — из любой сложной ситуации Лис умел найти выход, и его бойцы возвращались живыми на базу.
Первое ранение Стас получил во время операции в районе села Приютное Запорожской области в марте 2024 года. «Мы заходили на штурм, а чуть позже попали на минное поле, с трудом выбирались. В группе я и 39 бойцов. Справились», — говорит Станислав. Вся группа вернулась живой. Станислава представили к медали Суворова и отправили в госпиталь лечить ногу.
Поймать Лиса
Последовала быстрая военная карьера, которой позавидовали бы многие: Лиса назначили замполитом, а затем — командиром батальона, заместителем командира бригады по правовой работе. В его подчинении — множество людей, на нем лежит огромная ответственность. Но все это время он уходит на задания: по-прежнему мало кто может вывести и спасти солдат так, как он. Офицера уважают свои, а украинцы объявляют на Лиса настоящую охоту.
В январе 2025 года в поселке Погребки Курской области подразделение бойцов из соседней части попало в окружение. На помощь послали четверых штурмовиков во главе со Станиславом. Шесть суток бойцы прятались в подвале разрушенной церкви. Украинцы, зная, что среди них Лис, всячески старались выбить русских с позиции, поливали огнем из разных орудий. Группа продержалась до прихода своих, вышла. Позже об освобождении Погребков рассказали на центральных российских каналах — о Лисе узнали многие, о его подвиге услышали и на далеком Ямале.
Небольшой отдых — и снова в бой, на штурм сети опорных пунктов врага, занять которые было необходимо. Укрепленные опорники неприятель простреливал сплошным огнем. Зашли, закрепились в блиндаже.
«Противник понял, где мы, и начал прицельный огонь. Подлетает дрон и закидывает прямо на нас мины. Тогда меня и ранили из ВОГ-17», — говорит Лис.
ВОГ — боеприпас осколочного типа, который выпускают из гранатомета. Он попал в руку и взорвался множеством осколков. Стас часто говорит, что он напоминал куклу вуду — весь в иголках-осколках. Ему раздробило ключицу, осколок прошел через всю грудную клетку, на ноге не осталось живого места. Товарищи ввели обезболивающее, а руку, висящую на сухожилиях и частично на коже, привязали к поясу.
«Основная задача была затампонировать руку: там были открытый перелом и разрыв, огромная потеря крови. Остановили кровотечение. Я понимал, что надо пить, но это не очень помогало — терял сознание», — рассказывает Станислав.
Отмолили у смерти
Еще сутки бойцы находились на позиции, потом столько же — выбирались к своим под массивным обстрелом. По рации передали: «Лис трехсотый», — свои прикрывали, понимали, что выходит группа с легендарным бойцом. Лис же то приходил в себя, то терял сознание. Выносили Лиса вчетвером в несколько заходов. Стас благодарен: говорит, среди товарищей — люди разных национальностей, для которых боевое братство не пустые слова.
В госпитале медики разводили руками: как выжил? Хотели ампутировать не только руку, но и ногу, но, к счастью, спасли.
«Хирург московского Военного госпиталя имени Мандрыки Вячеслав Румянцев боролся за меня, собрал по кусочкам. Спас. Прилетела мама, бабушка молилась. Жена, когда узнала, что я в госпитале, приехала, ворвалась в реанимацию, чтобы быть рядом, несмотря на запреты врачей. Не отходили от меня близкие, отмолили у смерти».
14 хирургических операций, три клинические смерти — в Курске, а потом дважды в Москве. «Ну я же Лис, — смеется герой. — Значит, должен был выжить. Меня старшина сопровождал, Гасан. Он позвонил матери, держал телефон и показывал, какой я. Контролировал, что врачи делают. Созваниваемся сейчас с ним».
Сущий киборг на гражданке
Лис не любит носить протез, хоть он и бионический, дома его снимает. Механическую руку ему сделали бесплатно, но он к ней не привык. В теле остались осколки — какие-то из них нужно удалять, с другими Стас будет жить. Шутит, что стал настоящим киборгом. Восстановился на работе в окружном департаменте экономики на прежнем месте: трудится специалистом отдела контроля за оборотом алкогольной продукции. Вступил в Ассоциацию ветеранов СВО, занимается общественной работой. Мама и бабушка счастливы, что он вернулся живым.
«А отцу вдвойне сложно, он меня воспринимает не только как сына, но и как бойца, которого он готовил. Гордится, но трудно ему видеть меня без руки», — заключает Лис.
Свою дальнейшую жизнь Станислав видит на госслужбе. Он окончил Российскую академию народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ по направлению «госуправление и публичная политика».
