Pulse.Mail

Яндекс.Дзен

Ямал гордится. Фото: Юрий Здебский / «Ямал-Медиа»

<div class="content-lead">Когда началась СВО, Станислав Лисин из Ноябрьска не размышлял ни минуты: был уверен — его место там, на передовой, где отстаивают честь и интересы страны. Вернулся без левой руки и с наградами. «За ленточкой» его знали как легендарного Лиса — человека, который в январе 2025 года в Курской области вывел группу бойцов из окружения. Станислав представлен к ордену Мужества, а за его поимку и сдачу ВСУ до сих пор обещают награду.</div><p>Журналист «Красного Севера» встретился с героем и узнал, за какие подвиги Станиславу вручили медали, как он потерял руку и почему за ним охотятся даже после возвращения со спецоперации.</p><h2>По зову предков</h2><p>Предки Стаса в середине 80-х годов прошлого века приехали в Ноябрьск из Макеевки, и на каникулах он почти каждое лето гостил у родни в Донецкой области. Станислав окончил школу, получил юридическое образование в педагогическом колледже Ноябрьска, затем — в Московской открытой социальной академии. Служил в Подмосковье во Внутренних войсках. Пригодились навыки и знания, полученные от отца — бывшего военного, майора ФСБ, который подарил Станиславу, когда тот был школьником, арбалет, и много рассказывал об армии.</p><p>Парень работал в больнице, Госпожнадзоре, службе судебных приставов, в ноябрьском отделе департамента экономики ЯНАО. Когда в 2022 году началась СВО и стали приходить новости с Донбасса, каждый взрыв отзывался болью в сердце. Бомбили такие знакомые с детства места… Во время частичной мобилизации ему пришла повестка, которую он мог проигнорировать, так как была бронь госслужащего. Но это был бы уже совсем другой Лис — не тот, которого знают друзья, семья и сослуживцы. К тому же в роду Лисиных были казаки, которыми он так гордится, а военная операция шла на родной земле.</p><h2>Все началось с арбалета</h2><p>С фотокорреспондентом «Красного Севера» мы сидим на кухне бабушки Станислава Лисина Ларисы Федоровны. До выхода на пенсию она работала в больнице. Говорит, когда внук решил воевать, места себе не находила от страха и беспокойства. Вспомнила и о подаренном отцом арбалете. </p><div class="content-new-image"><img alt="pic" src="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/a3620437-a15.webp" style="width:100%" height="1440" width="2559"/><div class="content-image_child">Бабушка героя. Фото: Юрий Здебский / «Ямал-Медиа»</div></div><p>«Помню тот арбалет — я его позже спрятала, чтобы никто не пострадал. А до этого да, все наигрались… Отец увидел, как Стас обращается с арбалетом — говорит, воином будет. Когда Стасу пришла повестка, он сам решил идти на СВО, не раздумывал. Согласился, и все, хотя мог отказаться. Пришел домой и начал собираться без волнений и сомнений. Купил себе амуницию, все необходимое. Конечно, у нас был страх. Но моя дочь — мама Станислава Елена — оптимистка. Она меня успокаивала: говорила, перестань, все будет хорошо. Стас уехал, а мы остались его ждать, радовались каждой весточке. Я по ТВ все время искала программы о спецоперации, смотрела бесконечно. Внук, когда мог, звонил, успокаивал», — вспоминает Лариса Федоровна.</p><h2>«Апостол» с Севера</h2><p>Мобилизованных доставили в тюменский сборный пункт, оттуда Стаса отправили в Запорожскую область — в батальон «Ямал» снайпером. Солдаты третьей линии обороны практически не участвовали в боях, но ямальского парня не могли не заметить. Создали гранатометно-диверсионную группу «Апостолы», и там Лис продолжил служить.</p><p>«Нас было 11 человек. Подготовка сумасшедшая, бесконечные тренировки. По сути, мы были диверсионной группой, делали то, что другие подразделения не могли», — говорит герой.</p><p>Спустя время Станислава назначили командиром штурмового взвода 34-й антитеррористической гвардейской бригады. Ямальский Лис выделялся среди бойцов. Казалось, что он взял от хитрого зверя все его повадки: умение обходить ловушки, бесшумно передвигаться, беречь своих. Главное, за что ценило командование, — из любой сложной ситуации Лис умел найти выход, и его бойцы возвращались живыми на базу.</p><div class="content-new-image"><img alt="pic" src="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/6a8d167d-c36.webp" style="width:100%" height="636" width="1130"/><div class="content-image_child">Позывной «Лис». Фото: предоставлено из архива Станислава Лисина</div></div><p>Первое ранение Стас получил во время операции в районе села Приютное Запорожской области в марте 2024 года. «Мы заходили на штурм, а чуть позже попали на минное поле, с трудом выбирались. В группе я и 39 бойцов. Справились», — говорит Станислав. Вся группа вернулась живой. Станислава представили к медали Суворова и отправили в госпиталь лечить ногу.</p><h2>Поймать Лиса</h2><p>Последовала быстрая военная карьера, которой позавидовали бы многие: Лиса назначили замполитом, а затем — командиром батальона, заместителем командира бригады по правовой работе. В его подчинении — множество людей, на нем лежит огромная ответственность. Но все это время он уходит на задания: по-прежнему мало кто может вывести и спасти солдат так, как он. Офицера уважают свои, а украинцы объявляют на Лиса настоящую охоту.</p><p>В январе 2025 года в поселке Погребки Курской области подразделение бойцов из соседней части попало в окружение. На помощь послали четверых штурмовиков во главе со Станиславом. Шесть суток бойцы прятались в подвале разрушенной церкви. Украинцы, зная, что среди них Лис, всячески старались выбить русских с позиции, поливали огнем из разных орудий. Группа продержалась до прихода своих, вышла. Позже об освобождении Погребков рассказали на центральных российских каналах — о Лисе узнали многие, о его подвиге услышали и на далеком Ямале. </p><div class="content-new-image"><img alt="pic" src="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/8f1f3361-a54.webp" style="width:100%" height="720" width="1279"/><div class="content-image_child">«За ленточкой». Фото: предоставлено из архива Станислава Лисина</div></div><p>Небольшой отдых — и снова в бой, на штурм сети опорных пунктов врага, занять которые было необходимо. Укрепленные опорники неприятель простреливал сплошным огнем. Зашли, закрепились в блиндаже. </p><p>«Противник понял, где мы, и начал прицельный огонь. Подлетает дрон и закидывает прямо на нас мины. Тогда меня и ранили из ВОГ-17», — говорит Лис. </p><p>ВОГ — боеприпас осколочного типа, который выпускают из гранатомета. Он попал в руку и взорвался множеством осколков. Стас часто говорит, что он напоминал куклу вуду — весь в иголках-осколках. Ему раздробило ключицу, осколок прошел через всю грудную клетку, на ноге не осталось живого места. Товарищи ввели обезболивающее, а руку, висящую на сухожилиях и частично на коже, привязали к поясу. </p><p>«Основная задача была затампонировать руку: там были открытый перелом и разрыв, огромная потеря крови. Остановили кровотечение. Я понимал, что надо пить, но это не очень помогало — терял сознание», — рассказывает Станислав.</p><h2>Отмолили у смерти </h2><p>Еще сутки бойцы находились на позиции, потом столько же — выбирались к своим под массивным обстрелом. По рации передали: «Лис трехсотый», — свои прикрывали, понимали, что выходит группа с легендарным бойцом. Лис же то приходил в себя, то терял сознание. Выносили Лиса вчетвером в несколько заходов. Стас благодарен: говорит, среди товарищей — люди разных национальностей, для которых боевое братство не пустые слова.</p><p>В госпитале медики разводили руками: как выжил? Хотели ампутировать не только руку, но и ногу, но, к счастью, спасли. </p><div class="content-new-image"><img alt="pic" src="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/0915f400-e15.webp" style="width:100%" height="1440" width="2560"/><div class="content-image_child">Дома. Осколки и шрамы. Фото: Юрий Здебский / «Ямал-Медиа»</div></div><p>«Хирург московского Военного госпиталя имени Мандрыки Вячеслав Румянцев боролся за меня, собрал по кусочкам. Спас. Прилетела мама, бабушка молилась. Жена, когда узнала, что я в госпитале, приехала, ворвалась в реанимацию, чтобы быть рядом, несмотря на запреты врачей. Не отходили от меня близкие, отмолили у смерти». </p><p>14 хирургических операций, три клинические смерти — в Курске, а потом дважды в Москве. «Ну я же Лис, — смеется герой. — Значит, должен был выжить. Меня старшина сопровождал, Гасан. Он позвонил матери, держал телефон и показывал, какой я. Контролировал, что врачи делают. Созваниваемся сейчас с ним».</p><h2>Сущий киборг на гражданке</h2><p>Лис не любит носить протез, хоть он и бионический, дома его снимает. Механическую руку ему сделали бесплатно, но он к ней не привык. В теле остались осколки — какие-то из них нужно удалять, с другими Стас будет жить. Шутит, что стал настоящим киборгом. Восстановился на работе в окружном департаменте экономики на прежнем месте: трудится специалистом отдела контроля за оборотом алкогольной продукции. Вступил в Ассоциацию ветеранов СВО, занимается общественной работой. Мама и бабушка счастливы, что он вернулся живым. </p><p>«А отцу вдвойне сложно, он меня воспринимает не только как сына, но и как бойца, которого он готовил. Гордится, но трудно ему видеть меня без руки», — заключает Лис. </p><div class="content-new-image"><img alt="pic" src="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/43f13c99-eac.webp" style="width:100%" height="1440" width="2559"/><div class="content-image_child">За подвиги и доблесть. Фото: Юрий Здебский / «Ямал-Медиа»</div></div><p>Свою дальнейшую жизнь Станислав видит на госслужбе. Он окончил Российскую академию народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ по направлению «госуправление и публичная политика».</p>

Время героев: как Лис из Ноябрьска на СВО воевал и почему украинцы обещают за него 150 тысяч евро

Google.News

Неко Окотэтто. Фото: Андрей Ткачёв / «Ямал-Медиа»

<div class="content-lead">Вы когда-нибудь писали сочинение на тему «Есть ли в нашей жизни место подвигу?». Я писала. Про ветеранов Великой Отечественной войны, про то, что узнала о них из книг, фильмов. Про долг Родине — мало представляя на самом деле, что это такое. Тогда ни один школьник моего времени, мне кажется, и подумать не мог, что через 80 лет придется пройти дорогами дедов. Где место подвигу сейчас, в эпоху достигаторства, успеха и цифровых трансформаций? И что такое подвиг вообще?..</div><p>В компании друзей, в семье, при случайной встрече на улице или на массовых мероприятиях ты все время ловишь эти истории, как невидимую нить. Чья-то мама рассказывает, как сыну пришла повестка, чья-то жена тревожно шепчет, что давно не было звонков, чьи-то родители гордятся: «Нашего наградили».</p><p>В День оленевода в Салехарде я рассказывала о своем проекте «Шьем для СВОих!». Много кто был на этой встрече, но запомнилась молодая супружеская пара. Они вместе участвовали в спецоперации: сначала жена пошла работать медиком, затем муж подписал контракт. На вопрос «Почему вы решили пойти на СВО?» девушка ответила, что ее отец — военный, и она не могла поступить иначе. Супруг, видя решимость жены, не смог остаться в стороне. Думали ли они тогда, что идут на подвиг? Ощущали себя как герои?</p><div class="content-new-image"><img alt="pic" src="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/d32f3f5a-2e6.webp" style="width:100%" height="842" width="1498"/><div class="content-image_child">Фото: Андрей Ткачёв / «Ямал-Медиа»</div></div><p>Другой знакомый еще до подписания контракта обмолвился, что представлял себе войну как боевик, где главный герой легко расправляется с врагами и всегда остается невредимым. Мол, да что там воевать…</p><p>А когда там, «за ленточкой», впервые ощутил смертельный страх физически, то боялся даже открыть глаза. За каждым деревом виделся настоящий враг, каждый шаг представлялся последним. И автомат стрелял по-настоящему… Тогда он смог пересилить себя — герой? Вырос за день и даже за час, столкнувшись с опасностью, смог пойти в атаку.</p><p>Родственница почти перестала спать, проводив сына на СВО. Ожидание известий вымотало душу, все время в молитвах, лишь бы вернулся… Когда же сын наконец-то звонит, мать виду не подает, подбадривает его, чтобы снова ждать со слезами. Смогла бы я так? Не крикнула бы в трубку: «Хватит! Возвращайся домой!»</p><p>В беседе со старожилом Леонидом Худи зацепила страшная цифра. Почти три тысячи земляков погибли или пропали без вести на фронтах Великой Отечественной войны. Многие ямальцы отправились работать на оборонные заводы Урала. Вдали от дома они мечтали о родной тундре, встрече с семьей. Кто бы решился сейчас на такой трудовой подвиг?</p><p>На Ямале женщины, старики и дети взяли на себя мужскую работу: пасли оленей, шили одежду для фронта, ловили рыбу и добывали пушнину. Тосковали, но стойко ждали хотя бы весточки. Мобильных-то тогда не было.</p><div class="content-new-image"><img alt="pic" src="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/292af58d-4fb.webp" style="width:100%" height="842" width="1498"/><div class="content-image_child">Фото: Андрей Ткачёв / «Ямал-Медиа»</div></div><p>В воспоминаниях чумработницы Зои Фёдоровны Рочевой сохранилась история Леонида Мамеева: «Июльским днем 1942 года в их стойбище пришли военные. Леонид, единственный сын престарелых родителей, простился с родными и уехал на фронт. Осенью пришла весть, что он пропал без вести». Родители ждали сына до конца жизни. Позже стало известно, что Леонид погиб, защищая Ленинград.</p><p>Подвиг у каждого свой. На передовой – мужество и самопожертвование. В тылу — стойкость духа матерей и жен, поддержка близких людей, самоотверженность и профессионализм медиков, бескорыстие волонтеров, готовность помогать друг другу в самых тяжелых обстоятельствах.</p><p>Маленькие искры добра освещают мрак войны и превращаются в один большой победный костер.</p><span></span><hr/><p><em>Текст: Неко Окотэтто</em></p><p><em>Журнал </em><a href="https://storage.yandexcloud.net/ym-sites-static/Yam5-2025-sait.pdf" target="_blank" rel="noreferrer"><em>«Ямальский меридиан», № 5</em></a><em>, 2025 г.</em></p>

Наши герои

Время героев: как Лис из Ноябрьска на СВО воевал и почему украинцы обещают за него 150 тысяч евро

На подвиг способен