ПРОИСШЕСТВИЯ В Красноселькупском районе браконьеров отследили с воздуха ОБЩЕСТВО Заказ доставки цветов онлайн: преимущества ПРОИСШЕСТВИЯ В ЯНАО мужчине дали 20 лет «строгача» за надругательство над малолетней падчерицей НОВОСТИ Выездной совет глав на Ямале: от ледокола до сферы услуг НОВОСТИ Львы найдут исполнителя для неважного, а хлопоты Весов связаны с деньгами и покупками ПРОИСШЕСТВИЯ Придавило вездеходом. Следком расследует обстоятельства гибели охотника из Ноябрьска НОВОСТИ В ЯНАО режим повышенной готовности продлили сразу на три месяца ПРОИСШЕСТВИЯ За маниакальную любовь размахивать ножом жителя Тазовского района отправили в колонию НОВОСТИ В волонтерский корпус Всероссийской переписи населения еще можно подать заявку ОБЩЕСТВО В работу ЦУРов внедрят нейросети ПРОИСШЕСТВИЯ В Надыме водитель LADA получил травмы из-за въехавшей в него иномарки НОВОСТИ Салехардцев пригласили обучиться языку жестов "Мам, я в Арктике" «Настольные ролевые игры – словно театр без зрителей», или как развлекаются северяне ОБЩЕСТВО Вахта общению не помеха: LTE-скорость на Ямале выше общероссийских показателей НОВОСТИ Ямальских воспитателей с профессиональным праздником поздравил Дмитрий Артюхов НОВОСТИ Скорпионы используют шанс избавиться от недругов, а Близнецы наткнутся на склад советов НОВОСТИ «Неспящие в музее» салехардцы роняли башни и устраивали баталии на шахматных досках НОВОСТИ Диетологи считают рис важной составляющей осенней диеты НОВОСТИ Улучшить состояние кожи помогут популярные напитки НОВОСТИ Психолог дал советы, как заново полюбить свою работу НОВОСТИ Поют, шагают, лепят. Пуровские пенсионеры осваивают «Ямальское долголетие» НОВОСТИ «Пушкинская карта» открыла молодым жителям Тарко-Сале путь в искусство НОВОСТИ В Новом Уренгое выписывают пируэты фристайла и ставят росчерки граффити НОВОСТИ В ЯНАО обсуждают жестокую охотничью погоню за сохатым ПРОИСШЕСТВИЯ В Новом Уренгое строительная компания накопила долгов перед сотрудниками на 14 миллионов рублей НОВОСТИ Эффективные способы защиты от кибермошенников невероятно просты НОВОСТИ У Раков от перемен закружится голова, а Тельцам придется сдерживать свои стремления КУЛЬТУРА Устами котёнка: рыжий спаситель, хранитель книг и алжирский говорун НОВОСТИ Эксперт назвал цифровой рубль безопасным платежным средством НОВОСТИ Более 200 волонтеров Ямала привлекли к проведению переписи


  • Тамбейский дневник. На краю земли – с ветеринарами

    11.09.2021 16:04:00

    Тамбейский дневник. На краю земли – с ветеринарами Фото: Михаил Пустовой
    Летом бригады ветеринаров кочуют по Ямалу – от одного стойбища к другому. Неделями не покидают тундру. Живут аскетично – в палатках, чумах. Пьют солоноватую или болотную воду и едят с кочевниками сырое мясо. Терпят гнус, ветра, арктическую погоду и раз за разом сражаются с непокорными оленями. Так проходит ежегодная вакцинация от сибирской язвы, смертоносные бактерии которой дремлют на моровых полях.

    Корреспондент «Красного Севера» на неделю присоединился к ярсалинским ветеринарам. Бригада работала в труднодоступной Тамбейской тундре. Читаем далее.

    В арктическом тумане

    Ночью на нашей стоянке плохо спится. Шторм треплет палатки, вырывает колышки из песчаной почвы. Сон не идет. Еще где-то неподалеку шастает полярный медведь. Его влекут запасы оленеводов. Я выхожу из палатки. Отхожу на несколько десятков метров. Теряю ее из вида. Туман…. Тамбейская тундра. Край Ямала.

    DSC_4522_cr.jpg

    Близость Карского моря ощущается физически. Днем и ночью дует ветер, практически не утихая. Выбивает тепло из тела. В середине августа температура держится на отметке плюс 4-6 градусов. С низких, серых облаков постоянно срывается морось. На сотни километров в любую сторону нет ни одного дерева, только низкорослая трава, пушица, микроскопический ягель и изредка карликовые ивы. Но здесь веками живут люди – 118 семей ненцев-оленеводов. На юг они не кочуют.

    Вчера нас высадил вертолет неподалеку от пролива Малыгина, где-то в бассейне реки Тыпэртяяха, притока Хабэйяха. Ориентиром был одинокий чум кочевников. Он стоял на небольшой возвышенности, окруженный оврагами. Его хозяин 55-летний Алексей Вэнго живет со своими двумя сыновьями Анатолием и Андреем. Год назад мужчины пасли две сотни оленей, но зимний падеж из-за гололеда и проходящие мимо «дикари», за которыми увязался скот, опустошили их хозяйство. Теперь у Вэнго полсотни оленей.

    Борт посетил стойбище, чтобы стадо вакцинировали от сибирской язвы и поставили бирки – так легче учитывать поголовье. Каждое лето Служба ветеринарии ЯНАО отправляет прививочные бригады по всему округу – на Ямал, на Гыдан, в горные долины Полярного Урала и в шурышкарскую тайгу. На вертолетах, катерах и «трэколах». По Ямальскому району движутся сразу пять бригад.

    А оленям прививаться категорически не хочется…

    Трудная и скучная тундра

    Прививочная бригада – это четыре человека, две огромные зимние палатки «Берег» и целая гора вещей: от генератора до переносного загона весом в полтонны. Экспедиция.

    В бригаде один парень бросается в глаза своей густой растительностью на лице, не характерной для местных. Молодой ученый Алексей Немцев из Магнитогорска пишет кандидатскую диссертацию про болезни оленей. Однако тундра для него – уже не экзотика. На Ямале он второй раз.

    Остальные – это ненцы. Поселковые ярсалинцы – фельдшер Константин Ядне и зоотехник Денис Худи. Отслужили в армии на южных рубежах – там, где от нестерпимой жары люди с Крайнего Севера падают в обморок. Дома пошли в ветслужбу. Просчетчик Юра Окотэтто совсем недавно кочевал в здешних местах. В тундре у него полно родни.

    DSC_5136_cr1.JPG

    Бригада второй месяц мотается по Ямалу, привив около 15 000 оленей. Остались позади солнечные берега Байдарацкой губы и таинственный остров Литке. Те красивые дни Костя и Денис часто вспоминают. До Тамбейской тундры ветеринары добрались уже к концу ямальского лета. Чем севернее к проливу Малыгина перемещались ветеринары, тем негостеприимнее становилась тундра. Если возле Байдарацкой губы парни могли беззаботно наслаждаться природой – там нет медведей, то в Тамбейской тундре напряженная ситуация. Исполинские полярные медведи бродят вокруг стойбищ.

    Здесь жизнь кочевников не похожа на ту, которую ведут «живущие среди оленей», как они говорят о себе, – другие ямальские ненцы. Между стойбищами приличные расстояния в 20-40 километров. Интернет – исключительно спутниковый (если есть на это деньги). Дорог нет, даже зимников. Сообщение с миром – по воздуху. До аэропорта в Сеяхе три сотни километров. Но пассажирских рейсов нет. Только оказии – ветеринарные, санитарные, продуктовые и школьные борта. До торговой фактории Тамбей полторы сотни километров. Правда чуть подальше есть городок с аэропортом, но это вахтовая Сабетта. Закрытая территория.

    DSC_4812_cr.jpg

    Настоящая арктическая глухомань, и почти пустошь, даже по ямальским меркам.

    – Здесь сложно кочевать. Молодежи почти нет – скучать начнешь. Да и лес не растет, как у нас в Яр-Сале, с дровами туго, – признается знакомый с тундровой жизнью Денис Худи.

    Мы стоим на окраине стойбища. Серый горизонт сливается с тундрой где-то пугающе бескрайне далеко, порождая чувство безвременья. Срывается морось. Хочется чуть выпить, чтобы согреться и покурить. Сигареты еще есть. С выпивкой в этой тундре туго.

    Идем в палатку-шатер ужинать. Она дает защиту от ветра, но внутри температура не сильно отличается от той, что на улице. Тянет сыростью от пола. Дыхание не шибко прогревает шатер. А сквозняк нивелирует работу легких. Теплые носки и вкладыши из сапог несколько помогают, но все равно зябко. Ветеринары так живут неделями.

    Пробурим до газа, сжарим медведя!

    День ожидается тяжелым. Но утро 16 августа в Тамбейской тундре начинается с подарка. Облачность расходится. Солнце заливает землю. Морянник с Карского моря стихает. Становится тепло и даже чуть-чуть жарко. Удачное стечение обстоятельств. Сегодня ветеринары поставят оленям вакцину от сибирки.

    Надо ставить загон для скота. Загонять в него пугливых животных. Пастух уходит за оленями. Карликовое поголовье пасется в отдалении от стойбища, где-то в зеленеющем мелкой, но сочной травой овраге. После огромных стад из сотен и даже тысяч голов, которые «сделали» южнее ямальские ветеринары – не густо.

    DSC_4613.JPG

    Кораль возводим слева от чума, на вытоптанном пустыре – 50 метров на 50. Для начала сверлят железным ручным буром лунки под деревянные стойки – их полсотни. Бур легко вкручивается в песчаную тамбейскую почву. Правда, после пятой лунки лоб уже потный. А чем дальше буришь, тем сырее земля. Начинаются перекуры.

    – Крути-крути. До нефти дойдем. Заправку откроем, – зубоскалю я.

    – Нет. Здесь газ должен быть, – парирует кто-то.

    – Тогда оленя на нем в шашлык превратим. Или медведя!

    На двухметровые с гаком стойки натягивается ткань-дорнит. И это самое муторное. Дорнит после полевого сезона уже грязный – в песке и в оленьей шерсти. Ветер норовит содрать его с загона, хлопая им тебя по лицу. Полотно крепят к стойкам огромным количеством веревочек, которые все тот же ветер пытается унести в тундру.

    DSC_4691_cr.JPG

    Кораль конструируется из двух отсеков. В накопителе ожидает стадо или отобранные для процедуры олени. В рабочей камере ветеринары постепенно прививают и биркуют отогнанных в нее олешек, выпуская затем их на стойбище. Схема, отработанная десятилетиями.

    И вот начинается. Олени хрипят! С громкими воплями ветеринары и кочевники загоняют рогатых в накопитель. Закрывают вход, отбивая атаку оленей. Дают куску (так называется небольшое стадо) отдышаться. И вновь гортанные крики. Десяток животных оттесняют в рабочую камеру. Там оленя хватают за рога, прижимают. Зверь обрушивает копыта на людей, топчется по ногам. Принимать его вес, будучи обутым в резиновые сапоги – то еще удовольствие. Саму вакцину колют в шею. Некоторым хлопают бирку в ухо – для учета. Телят-однолеток не биркуют: не все они переживут зиму. Один-второй-третий…

    DSC_4766.JPG

    Стадо нервничает. Кружит по загону. Самцы прыгают на ограду. Рвутся в тундру. Под ногами здоровых быков путаются хрупкие телята. Один, а затем другой, ломают ногу. Говорят, что при вакцинации от сибирки на тысячу оленей – один такой травмированный.

    – Такое – редкость. Бывает, что стадо на две тысячи голов сделаешь на стойбище, и ни один олень ногу не сломает, – уточняет фельдшер Константин Ядне.

    Через два часа все заканчивается. Оленей отпускают в тундру. Два теленка одиноко ковыляют за чумом. Лечить их поломанные кости не будут. Таковы условия в тундре. Они обречены. Вечером одного задушат, пригласят родню из соседнего стойбища и съедят. Затем его участь разделит и второй.

    Олень гниёт и хрипит

    Врач Алексей Немцев склоняется над копытом быка. Два ненца держат оленя. Он нервно дергается и сопит. Из его зада валятся экскременты. Ветеринар чистит ему загноившуюся из-за травмы ногу. Если он этого не сделает, то олень рано или поздно погибнет.

    DSC_4954.JPG

    Уралец достает порошки и мази. Смешивает их. Наносит на пораженное место. Такое комбинированное лечение в диковинку на стойбище. Старый Вэнго интересуется – а что применяет врач?

    – Для заживления гнойных ран использую антибиотик четвертого поколения – «Кобактан». Добавляю к нему мазь по своему рецепту – линкомицин, левомеколь, антибиотик и сульфамид. Антисептик-стимулятор Дорогова хорошо прижигает рану. Думаю, что получается ядреная смесь, – объясняет Алексей.

    В Тамбейской тундре негусто с препаратами. Скот лечат антибиотиком бициллин, и у оленей за десятилетия уже выработалось к нему привыкание. Кто-то даже не закупается лекарствами – нет денег. Еще зачастую кочевники считают, что надо заливать рану оленю краской для мечения. Уверяют: в ней есть спирт. Врачи это воспринимают скептически.

    DSC_4701.JPG

    Чем страдают рогатые? Раньше регулярно мерли от сибирской язвы (попутно гибли и ненцы: семьями), но сейчас поголовья в округе прививают за счет государства. Ахиллесова пята оленя – его копыта. Летом и осенью по тундре гуляет некробактериоз – копытная гниль. Из-за сырости, влажности конечности становятся уязвимыми.

    Там где появлялись геофизики и газовики, уверяют меня тундровики, их животные часто ранят ноги о железный хлам.

    Зимой тундра безопаснее для оленей. Если нет оледенения, которое грозит бескормицей и мором. Что и произошло минувшей зимой в Тамбейской тундре. Умерли тысячи оленей.

    Ужас Арктики приходит вечером

    Белые медведи и оленеводы – это соседи. Ветеринары работают в самых медвежьих тундрах Ямала. Косолапого мы видели уже на подлете к чуму Алексея Вэнго – из иллюминатора вертолета, в разрыве между облаками. Хозяина чума эта новость не удивила. Он сталкивался с мишками тет-а-тет часто. Зверь ищет пропитание, пытается обворовать оленеводов и не брезгует падалью – нерпой, рыбой.

    А эта история, в общем-то, начинается с трупа.

    … Ветеринар из Магнитогорска пристроился на корточках возле разделанного олененка и ест мелкими кусочками сырое мясо, осторожно орудуя ножом. Его пальцы перепачканы кровью. Рядом сидит Алексей Вэнго и его родственница. Ненцы любят парное мясо. Зовут меня, но из сырого я ем только рыбу. Не настаивают.

    Глядя на скорбные остатки от теленка, болтаю с кочевником о белом медведе. Как ни странно, но гиганты не воруют оленей – «живые консервы». Тундровики говорят, что умеют отговаривать монстров от этого. Но недавно зверь посетил стоянку оленеводов, воспользовавшись ночью.

    DSC_4998.JPG

    Ухожу в палатку. Затем – праздничный ужин в чуме: отмечаем. Некоторые из нас выпивают чуть водки (как раз прилетал продуктовый рейс). После этого молодежь долго и азартно состязается в перетягивании палки – ненецкая забава. И вот смеркается. Полярный день канул в лету, но в Тамбейской тундре в середине августа ночи, как таковой, еще нет. Есть что-то вроде легких сумерек. Тянет гулять. И я отправляюсь по окрестностям. Прохожу мимо выброшенных кишок теленка, думаю, что их запах может приворожить хозяина тундры.

    DSC_4915.JPG

    …В плане пейзажа в Тамбейской тундре все однообразно, но неплохо. Конечно не скалистая тундра моей родной Лапландии, но психологически лучше, чем болота и соры Нижнего Приобья. В оврагах белеет пушица, объевшись которой оленята страдают поносом. Ручейки едва сочатся по размытым песчаным оврагам. Из негативного: бутылки, хлам и мусор от бригады ушедших оленеводов. Как и горожане, вахтовики и некоторые тундровики, превращают природу в помойку.

    Растет необъяснимая тревога. Я дохожу до полноводного ручья, стекающего в реку Тыпэртяяха. Та, в свою очередь, впадает в Нядаяху, а та – в реку Хабэйяха, что вливается уже в залив Преображения. Пытаюсь размышлять о вечной мерзлоте, обнажения которой рельефны в оврагах, посиживая на травянистой кочке. Шелестит вода, но это не убаюкивает. Мысли не лезут в голову. Поднимаюсь…

    Скрежет когтей об металлическую бочку пронзает тундровую тишину. Раздаются невнятные звуки животного происхождения. Они доносятся с дальней окраины стойбища – оттуда, где у ненцев что-то вроде склада. Я покрываюсь холодной испариной. До чума сотни метров открытой тундры. Петляя по оврагам, делаю круг, чтобы незаметно срезать расстояние. Выхожу на возвышенность. Из чума уже выбежали Юрка и Денис.

    … Был ли это белый медведь – черт его знает. Утром мы сели в вертолет и отправились еще севернее, ближе к ледяным водам Карского моря. К новому стойбищу – на очередную вакцинацию от сибирской язвы. А спустя две недели, когда прививочная бригада уже вернулась домой, возвращавшиеся с колки дров Алексей и Анатолий увидели в том самом овраге большого медведя. Толя на «Буране» отогнал его за 7 километров от чума.

    Пока медведь не возвращался.

    Продолжение следует.

    В пятой части цикла корреспондент «Красного Севера» раскроет мечты ямальских ветеринаров и посетит труднодоступную факторию-деревню с интересной историей – Тамбей.

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

    Тамбейский дневник. О падеже оленей и шастающих возле стойбищ белых исполинах

    Тамбейский дневник. Как холостякам живётся на краю света

    Тамбейский дневник. Путешествие к белым медведям и далёким чумам 

    Михаил Пустовой

    Автор
    pustovoy@mail.ru

  • Комментарии

    • Комментарии
    Загрузка комментариев...